Виктор Петрович засмеялся.

— Этим дубам по сто лет, а то и больше.

Издали он увидел номер на угловом доме: 54. Дом был светлый, многоэтажный, с жалюзи на окнах. Какая-то доска белела на стене. Они подошли ближе.

— Музей Юлиуса Фучика, — громко прочел Сережа. — Он что, жил здесь?

— Вряд ли. Это ведь новый дом, совсем новый.

И соседнего дома не было. Вместо него за забором лежал пустырь. Они перешли на другую сторону. За старыми деревьями над крыльцом висела вывеска «Адвокаты».

Виктор Петрович рассмеялся с облегчением:

— Ну хоть адвокаты на месте.

Они снова вернулись к музею Фучика и пошли дальше вдоль арыка мимо тополей, побеленных снизу.

— Видишь, как много мы с тобой повидали, — сказал Виктор Петрович и положил руку на острое плечо мальчика, — пора возвращаться.

Было слышно, как течет вода в арыке и со стуком падают на землю желуди.

БЕЛАЯ ВОРОНА

БЕЛАЯ ВОРОНА

1

— Как же это, — спрашиваю я, — почему мы так давно не виделись?

— Потому, что я умерла, — отвечает она. — Я умерла. Меня больше нет.

— Но вот же ты!

— Это сон. Это тебе снится. Меня больше нет…

Я мгновенно просыпаюсь и прислушиваюсь к тишине, не вытирая мокрого от слез лица. В тишине ночи — я это ясно слышу — замирает мой сдавленный крик. Так кричат во сне. Она очень часто кричала во сне. Я спрашивала в страхе: