– Я люблю вас, – повторил Андозерский.

Он стал поддавать слабее, но не останавливался.

– Жалею вас, – насмешливо сказала Нета. Держась за веревки и качаясь, они перекидывались отрывочными восклицаниями.

– Все бы отдал, – страстно восклицал он.

– Пустите! – гневно крикнула Нета.

– Добьюсь любви.

– Довольно!

– Любовь – великая сила.

– Пустите!

– Вы будете моею.

Нета вдруг сильно взмахнула качели. Она и Андозерский стояли с раскрасневшимися щеками и горящими глазами и все сильнее подбрасывали ногами доску, словно состязались в дерзании.

– Ты будешь моею!

– Никогда!

Замолчали. Качель взлетела так высоко, как только позволяли веревочные подвесы. Большие зубцы гипюрового воротника развевались и били Нету по лицу. Вдруг Андозерский заметил, что Нета сильно побледнела; ее глаза загорелись; вся она подвинулась к одному краю доски и как-то странно перебирала руками.

«Спрыгнет!» – догадался Андозерский.

Сильным напряжением задержал взмахи качелей. Нета сделала движение, но прежде, чем успела приготовиться к прыжку, уже Андозерский стоял на земле и удерживал доску. Нета сделала шаг к середине доски. Андозерский схватил ее за талью, снял с доски и поставил на землю. Нета тяжело дышала. Повторила:

– Никогда!

– Увидите! – ответил он.

Она отвернулась, хотела уйти. Он опять схватил ее. Губы его почти касались ее щеки. Но она вывернулась и убежала.

«А, эта не уйдет!» – подумал Андозерский.