— У Щегловых с девчонкой беда — зубы растут поперек. Добились к врачу. С мировым именем, говорят, врач, только женщина. Показали. Нужна операция. А девчонка скандалит. Пускай, говорит, старуха с мировым именем делает с собой, что захочет, а я не дамся. Просили, уговаривали — ни в какую. — Пелагея Ивановна покачала головой.

Нет, и зубные врачи не интересовали сегодня Зою. Она думала, думала о своем.

В книгах, пишут: «Познакомься, мама, это мой муж!» Или: «Это Петя, мы сейчас с ним расписались!» Как снег на голову, и никаких, обсуждений. Зоя улыбнулась и тут же сказала решительно:

— Объявляю, мама: я — невеста.

— Вот тебе раз, — охнула Пелагея Ивановна и заморгала глазами.

Зойка испугалась, что мать может понять ее не так, как надо, и рассказала про последнюю встречу — как гуляли по набережной. Про себя она вспомнила и о поцелуях, но только про себя.

— Борис будет разговаривать с родителями, — пояснила Зоя. — Они в командировке, приедут в сентябре.

Пелагею Ивановну особенно умилило почтение Бориса к родителям.

— Уважительный человек, — сказала, вздохнув, она. — А то молодежь самовольничает.

— Очень уважительный, — быстро согласилась Зойка. — Хотя все это, мама, чистая форма.

— Это чего?

— Насчет родителей.

— Как же так?

— А так, — пожала плечами Зойка. — Кто может сказать, как мне лучше? Никакая кибернетика не ответит, не то что родители.

— По душе он тебе?

— Ну, мама, — окончательно смутилась Зойка.

И после некоторой паузы сказала:

— Я уверена, он тебе понравится. Ну, чего загрустила?

— Я не загрустила.

— Нет, загрустила. Я же вижу.