Только так не получилось. Еще когда переезжал через реку, ту самую, по которой когда-то приходилось ехать с Никанором и Глафирой на суд, закрапал дождь. Небо заволокло облаками, и сразу сгустилась моросящая темень. Перевозчик предлагал переждать дождь у него в избушке, но я не послушал, пошел дальше, благо ноги еще нащупывали твердь дороги. Она довела меня до леса, а там, в кромешной тьме, я и не заметил, как сбился с пути.

Сколько ни крутился я, чтобы снова набрести на твердь, но все было напрасно: дорога будто растворилась в этой темноте. Пошел наугад.

Через какое-то время послышались звуки, похожие на скрип колодезного журавля. Значит, подумал, где-то деревня. Прислушался: скрип раздавался левее меня, и я взял влево. Шел, натыкаясь на деревья, на кусты. Но чем быстрее шагал, тем дальше отдалялись от меня звуки, а потом и совсем пропали. Может быть, их заглушал дождь, ливший все сильнее?

Я вымок, устал. Хотелось остановиться, отдохнуть, но мысль о том, что меня ждут, гнала дальше. Идти, идти! В конце концов должен же когда-то кончиться этот лес. Может, не так уж далеко осталось до Юрова, может, где-то рядом тянется и дорога. Только бы вырваться из лесу.

Вдруг под ногами зачавкала вода. Сначала я подумал, что это дождевая, но вот чаще и чаще стал спотыкаться о кочки, и понял, что вышел на болото. Какая-то жесткая трава хлестала меня, обдавая липкими духовитыми брызгами. Вскоре у меня закружилась голова, зашумело в ушах.

Идти становилось все труднее. Руки натянула связка книг, ноги онемели. Как теперь я раскаивался, что не остался у перевозчика в избушке. Концерт мог бы состояться и без меня. Разве Марина Аркадьевна не могла бы заменить меня в роли конферансье? А Нюрка? А Таня? Нет, Таня стеснительна. Когда Нюрка заговорила с ней о концерте, то она даже задрожала: «Не выйти мне на сцену». Но Нюрка вывела бы и ее. Пела ли Таня сегодня? Если пела, то, конечно же, «Черемуху».

Лепестки! Она и сама такая нежная, беленькая, будто вся из черемуховых лепестков.

— Эх, Танюша, сероглазка, ведь из-за тебя я и торопился на концерт. Думаешь ли сейчас обо мне?

Вспомнилось все: и как накануне отъезда в райцентр я допоздна засиделся в конторе, составляя список книг для молодежного кружка, и как увидел на дороге Таню и Тимку. Заметив меня, Тимка развел мехи баяна, засмеялся: «Станцуй, я тебе сыграю веселенькое». И тут же к ней: «Где ему — в танцах ни в зуб ногой». Она сказала: «А чего тут смешного?» И, виновато взглянув на меня, отстранилась от Тимки, но тот удержал ее за руку.

— Я провожу тебя, Танета!