— Не слышу о Марине Аркадьевне, переписываетесь?

— Понимаешь, — не поднимая головы, ответил наконец он, — я звал ее сюда, к себе, на всякий случай и школу неподалеку подыскал. Ответа пока не получил…

— Постой, но ты как, ну, жениться, что ли, надумал?

— Надумал, но вот…

В уголках жестковатого рта брата зачернела горчинка. Помолчав, спросил меня, когда последний раз был я в Юрове.

Ясно было: хотел узнать, видел ли я учительницу. Конечно же видел, как раз перед отъездом в Москву был в деревне. При секретарстве Николы ее приняли в комсомол. Вспомнил: узнав о моем приезде, Марина Аркадьевна, прикинув какое-то дело, сама зашла в наш «ковчег» и все спрашивала о нем, Алексее. Тогда же проговорилась, что хочется съездить в Москву, но дела не отпускают. Школа расширяется, а учителей не хватает. Еще пожаловалась: лесные дебри, что ли, пугают иных робких шкрабов.

Сказал об этом Алексею. Он оживился, прогнал хмурь с лица.

— Значит, собиралась? Только, выходит дела виноваты, а, Кузь? Да ты говори, говори, братчик.

Мне пришлось повторить все с начала до конца.

Не спросил он только о Тане. Счастливые иногда, видимо, не только часов не замечают…

— Теперь пойдем, покажу тебе свои палаты.

— Может, в другой раз?

— Сегодня! — отрезал он и перешел на обычный полушутливый тон. — Выше голову! Помнишь, дорогой родитель говорил: раз в племя пустили — надо жить! Сегодня поездим и по городу, посмотрим заветные уголки столицы. А еще… Слушай, давай-ка удостоим своим вниманием театр. Какой? Конечно же Большой. Сегодня там «Снегурочка». Братья Глазовы в Большом театре! Звучит?

Он взял меня под руку и повел к трамвайной остановке.

— Слушай, а я ей напишу, позову опять. Или, — подумал немного, — лучше выбрать времечко и самому махнуть в Юрово? Заберу ее и — айда!

— Отпустит ли еще ячейка, — подзадорил я.

— А если я с заменой приеду?

В трамвае он продолжал расспрашивать о родной деревне, о колхозе, партийцах и комсомольцах.

— Знаешь, — выслушав меня, сказал он, — мы, наверное, поменяемся местами. Ты будешь в городе работать, а я после окончания института попрошусь в деревню, тянет. А теперь вот и невеста в деревне, — улыбнулся: — Вдруг ячейка не отпустит? Нет, серьезно. Я с условием и уезжал — узнать о корнях деревенской жизни, отчего земля, что ли, вертится… Ох, Кузя, такие дела нас ждут впереди. Только, — он свел темные мазки бровей, — там, на западе, тучи заходили. Как бы не помешали нам.

— Могут?