— Откуда вы? — осведомился у Лазарева Ковборин. Он вышел на шум из своей квартиры при школе.

— С завода. Тут у вас металлолом, говорят, есть.

— Есть, есть, молодой человек!

Вежливо и деловито попросив у Ковборина веревку и доски, Лазарев стал командовать погрузкой. Мы с трудом затащили пушку на площадку грузовика.

— Вася, — приставал к Лазареву-старшему Лазарев-младший, — верно, на переплавку?

— Отстань! — тихонько отозвался Василий.

Пушка наконец была погружена. Филя, я и Вовка прыгнули в кузов. Василий сел рядом с шофером, и грузовик, обдав ребят бензинным перегаром, двинулся к воротам.

— Налево, налево сворачивай! — начальнически крикнул Ковборин.

— Можно и налево, — хитровато отозвался Василий.

Грузовик быстро помчался, петляя по темным улочкам города.

Шли дни. Уже давно над городом пролетели караваны гусей, отгремели далекие охотничьи залпы, и моя длинноствольная бердана снова покоилась за шкафом. В раскрытые настежь окна вползала густая летняя теплынь. Кружа голову, она тянула в поле, на реку…

— Ты, парень, поменьше бы в окошко заглядывал, — покрикивала на меня Зина. — Испытания ведь… За девятый класс.

А я, сидя над учебниками, не в силах был отогнать назойливые думы.

К чувству тревоги — как-то пройдут экзамены! — примешивалось какое-то смутное, безотчетное беспокойство. Наконец я понял из-за чего. Пушка! Спрятав ее, мы как бы бросили негласный вызов директору.

По ночам, когда небо тревожилось заревом лесных пожаров и в окно влетал тягучий запах гари, воображение рисовало самые невероятные картины. Вот о нашей проделке узнает Ковборин и сообщает в уголовный розыск. «Зачем спрятали пушку?» — спросят…

Однажды, когда я чуть не в десятый раз представил себе эту картину, Павел как бы невзначай спросил меня:

— Слышал я, будто ваш Маклаков в гараж ходил.

— В какой гараж?

— Да в наш, заводской. Искал того шофера, что пушку вашу отвозил… К чему бы это?