Элеонора

Довольно! Я знаю всё из последнего письма ее.

Валентин

И это письмо писал уже я. Она сама была не в силах и водить рукою. Кто может только вообразить ее страдания, кто представит их во всей их полноте — и тот уже довольно несчастлив, но кто их переносил... Поступок мой привязал ко мне Монтони. «Старик! — сказал он. — Мне приятно видеть тебя мне преданным. Я хочу доказать мою к тебе доверенность. Ты будешь отныне стражем графовой темницы».

Элеонора

Небесный Боже! Так он был заключен!

Эмилия

Так он томился в темнице? Господи!

Валентин

Я сам не знал, что делать! Как я мог, не проливая слез, смотреть на цепи, отягчающие руки моего господина?

Элеонора

Он был в оковах!

Эмилия

Был в оковах!

Валентин

Но другая мысль: если я откажусь от новой должности, она поручена будет другому — и тогда, тогда лишусь я отрады плакать на его коленях. Я принял должность.

Эмилия

Он томился в оковах!

Элеонора

Оковы сии были оковы праведника!