Оставаться в бараке Лидия дольше не могла. Она отправилась в поселок, разыскала Полю. Поля решительно отказывалась брать на себя женотдел. Обе отправились в партком. Шепетов был долго занят, наконец освободился и взглядом пригласил их к столу. Он кивал головой, пока Поля доказывала ему, что никак не может урвать время для женотдела и перечисляла свои нагрузки.

— Никак не могу. Вот пошла сюда и то у меня прорыв уже получается.

— Кончила? — спросил Шепетов. — Разреши теперь мне сказать. Найдешь время, если надо. Помощница у тебя хорошая. Я не заставлю тебя сидеть там целый день. Но имей в виду, за постановку отвечаешь ты.

Шепетов вдруг разговорился, принялся шутить о предстоящей работе женщин. Лидия придвинулась ближе к столу, Поля смеялась, краснея. За спиной никто не стоял с делами к секретарю. Так было хорошо от теплой товарищеской беседы, но и тут Лидию настигла беда, которую она должна была рано или поздно испытать: явился неожиданно Петя в партком. Он бежал с мотком изолированной проволоки через плечо и инструментальным ящиком. Увидев ее, оторопело встал в дверях: значит, она не сегодня приехала и не к нему. Присутствие секретаря заставило сдержаться. Он не мог оставаться в ее присутствии спокойным. В его спину она едва успела крикнуть:

— Петя, если можно, обожди минутку.

Секретарь посмотрел на захлопнувшуюся дверь и перевел взгляд на женщин — растерянную Лидию и пунцовую Полю. Точечки в его глазах расширились, но он мгновенно скрыл удивление и продолжал тем же шутливым тоном:

— Этого молодца бы вам в отдел. В актив. Не смейтесь, я серьезно. Хорошо знает приисковый быт, с которым вам воевать придется, вообще, кажется, по женскому вопросу силен. А? — Шепетов вдруг нахмурился. — А вот дверью хлопает и мечется — дело плохое. Ну — все, кажется.

Лидия торопливо поднялась, мельком видела, как Поля, опустив голову, застегивала пуговицу на пальто. Встревоженная поведением Пети, Лидия выбежала из барака.

Петя медленно брел по улице и, казалось, знал, что она непременно должна его догнать. Слышал шаги рядом, но не оглянулся.

— За что ты сердишься, почему у тебя такой вид, будто я что-то сделала нехорошее?

Он нервным рывком плеча поправил моток проволоки. Выражение его профиля нисколько не смягчилось, только зашевелились губы:

— Неужели ты не могла прямо ко мне приехать? Я ничего не знал о твоем приезде. Ты давно на Незаметном?

Петя ждал объяснения. Лидия чувствовала, что улыбка у нее помимо воли вышла виноватая. Лицо юноши просияло:

— Может быть, пойдем сейчас ко мне?

— Нет, Петя, мне некогда.