— Спасибо, браток, — сказал рабочий без шапки, схватился за борт и на ходу перевалился в кузов.

Второй рабочий не сказал ничего: отчаянно двигая локтями, побежал садиться в кабину.

— Давай, давай! — крикнул я и помахал им рукой.

Улица теперь пахла не снегом, а бензином и теплым хлебом. Женщины несли его в авоськах разного цвета. Но хлеб был один и тот же: белый, с румяной коркой.

Через улицу от развалин молокозавода шел парень с чемоданом, очень похожий на Ахмеда. Но это был не Ахмед. Ахмед почему-то запаздывал. Может, передумал, решил остаться у себя в леспромхозе.

Небо впереди зажелтело. Солнце пробивалось к морю длинными иглами, проткнув тучу, словно клубок пряжи. Шумели волны и птицы. Но волн еще не было видно. Не было видно пристани и буксиров, пришвартованных возле нее.

Что я скажу боцману Семеняке?

— Здравствуйте, Нестор Иванович. Матрос Сорокин прибыл для прохождения службы.

А дед Антон, помнится, пел:

ГОД ЛЮБВИ Роман

ГОД ЛЮБВИ

Роман

Часть первая ВСТРЕЧИ

Часть первая

ВСТРЕЧИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ