— Обход по дороге. И направо.

— Спасибо за сведения, — сказала девушка. — А зовут меня, между прочим, Сима.

Еще долго на дороге маячило белое пятно. Оно медленно погружалось в темноту, уменьшаясь в размерах. Наконец исчезло вовсе. Где-то в кустах подал голос кузнечик. В небе кружились разбуженные выстрелами птицы.

Лебедь остался один. Ушла. На прощанье сказала свое имя. Нужно как-нибудь зайти на телеграф. Разглядеть, какая она при белом свете.

Вернулся взвод. Лейтенант Березкин не спросил ничего. Только коротко бросил:

— Лебедь, на левый фланг.

Шли в колонне по трое. Молодая луна уже выплыла из-за леса. Дорога в гарнизон, днем пыльная и раздавленная, струилась легким серебристым светом.

Теперь Лебедь сам сержант. И отделение у него ох какое нелегкое! Вот, к примеру, приоткрыл дверь рядовой Истру. Зычно спрашивает:

— Товарищ сержант, разрешите обратиться?

Лебедь прячет письмо от Симы в полевую сумку. Говорит:

— Обращайтесь, рядовой Истру.

— Разрешите по личному вопросу? — Глаза у Истру такие хитрые, что совершенно не поймешь, говорит он серьезно или дурачится.

— Разрешаю по личному вопросу.

— Прошу ходатайствовать перед вышестоящим начальством о предоставлении мне краткосрочного отпуска по душевным обстоятельствам.

— Как понять «по душевным обстоятельствам»?

— Понимать нужно в буквальном смысле, товарищ сержант. Вот почитайте.

— Рядовой Истру, я чужих писем не читаю, — поморщился сержант Лебедь.

— Извините, я забыл, что вы интеллигентный сержант. Быть может, самый интеллигентный во всех Вооруженных Силах. Тогда разрешите, я лично прочитаю это письмо. Оно адресовано мне, и мой непосредственный начальник должен знать, какими коварными и непостоянными бывают любимые девушки.

— Девушки бывают разные. И даже очень хорошие, — вежливо напомнил сержант.