— Поехали в мой солнечный край, — говорил он. — Женой станешь. Машину куплю. Две куплю. Мало, три куплю. Под цвет костюмов чтобы подходили.

Ольге очень хотелось машину. Хотя бы одну. Но женское ее чутье можно было сравнить по силе, пожалуй что, только с океанским приливом.

— Поживешь ты со мной, мой сладкий, в своем солнечном краю до нового урожая, потом бросишь. А урожаи у вас круглый год. Нет, лучше уж я на двести сорок в суровом северном… Скромненько, но надежно.

— Обижаешь, Красная Шапочка… Обижаешь.

— Жизнь без обид не бывает…

…Услышав стук в дверь, Ольга крикнула:

— Да!

Лиля распахнула дверь, и с шумом захлопнулась форточка. Обе женщины вздрогнули. Признаться, Ольга не очень обрадовалась приходу подруги: хотелось поразить ее готовой шапкой, — но все же обрадовалась, потому что не видела Лилю целую неделю. Они расцеловались. Лиля сняла дубленку, бросила на диван, села рядом. Пощупала обивку дивана, сказала:

— Все-таки молодец твоя мама!

Комнату, в которой они сидели, заполнял чехословацкий гарнитур, светло-коричневый, полированный, обшитый ворсистой красно-черной тканью. Около года стоял этот гарнитур в местном военторге. Люди, служившие здесь, рассматривали свое пребывание в столь далеком гарнизоне как временное и не спешили отягощать себя лишним багажом.

Мать Ольги, известная переводчица с английского, приехав проведать дочь, ужаснулась ее бытовым условиям. И, хотя она не выращивала фруктов под названием гранат, решила выделить две тысячи на покупку гарнитура.

— Как ты думаешь, — спросила Ольга, — Пушкин сам все придумал или что-то от кого-то слышал?

— Не знаю, — Лиля зевнула. — Нас с ним не знакомили у Дельвига на завтраке.

— Любви все возрасты покорны. И все порывы плодотворны. — Ольга загадочно улыбнулась. — Как это ему пришло в голову? Ты не задумывалась?

— Что я, горем убитая? Мне это как зайцу стоп-сигнал, — сказала Лиля, прикуривая от зажигалки.

— Лексикончик у тебя обновился, — заметила Ольга, тоже закуривая.

— У Жанны учусь… Впрочем, обожди… Вспомнила. Ты перевираешь Пушкина. «Любви все возрасты покорны; но юным, девственным сердцам ее порывы благотворны, как бури вешние полям…» Дальше там — «они свежеют, молодеют…». И прочее… Самое главное, смысл весь в концовке… «Но в возраст поздний и бесплодный, на повороте наших лет, печален страсти мертвый след: так бури осени холодной в болото обращают луг и обнажают лес вокруг».

— На повороте наших лет… — мечтательно сказала Ольга. — Нам до поворота еще далеко.

— Кто измерял это расстояние?

— В таком тонком деле надо полагаться только на себя.