Лиля тоже чувствовала себя не лучшим образом, путала больничные карты и кабинеты.

Но я не жалею… Я думаю, проводить каждую ночь с коньяком и музыкой — излишество, но время от времени, для разрядки…

Я искренне рада знакомству с вами. Вы совершенно разные со своим братом. Наверное, это потому, что вы люди разных поколений. Совершенно очевидно, мало иметь одну мать и одного отца. Период становления, а может, правильнее — формирования должен у братьев совпадать по времени. Тогда они вырастут похожими.

Буду всегда рада видеть вас в Каретном. Если судьба улыбнется и мне выпадет удача побывать в Москве, ждите звонка. Вполне возможно, что потом пожалеете о номере телефона, который оставили.

Пишите.

Игорь — Жанне.

«Милая Жанночка! Можно мне называть вас так? Со стороны это трудно понять, но я не могу называть вас просто Жанной. Я ощущаю внутреннюю потребность выделить ваше имя среди других знакомых мне имен. И от одной мысли об этом мне становится хорошо. Я никогда не испытывал затруднений, если приходилось писать письмо (и в отличие от моего брата пишу охотно), но сегодня я в полной растерянности перед листом бумаги. Мне хочется написать все сразу. И в то же время я понимаю: написать все нельзя. Писать надо самое главное. Но как это сделать? О своей работе я рассказал тогда, в Каретном, достаточно много. Поскольку ничего нового со дня возвращения с учений в редакции не произошло, тема работы отпадает. Остается тема моей одинокой личности. Возвращающейся вечером в пустую квартиру. Кипятящей чай на газовой плите в ожидании телевизионной программы «Время». Очень жаль, что сейчас немодно дарить фотографии. Если бы у меня было ваше фото, я разговаривал бы с ним каждый вечер. Я говорил бы: «Здравствуйте, Жанночка! Здравствуйте, милая!» Как бы я вновь хотел оказаться в Каретном! Увы, служба. Однако командировка в Ленинград — штука реальная. Давайте договоримся так: я напишу. А вы постарайтесь вырваться к невским берегам хотя бы на два-три дня. С верой в скорую встречу Игорь».

«Милая Жанночка!

Можно мне называть вас так? Со стороны это трудно понять, но я не могу называть вас просто Жанной. Я ощущаю внутреннюю потребность выделить ваше имя среди других знакомых мне имен. И от одной мысли об этом мне становится хорошо.

Я никогда не испытывал затруднений, если приходилось писать письмо (и в отличие от моего брата пишу охотно), но сегодня я в полной растерянности перед листом бумаги. Мне хочется написать все сразу. И в то же время я понимаю: написать все нельзя. Писать надо самое главное. Но как это сделать?