— А когда же артемьев день наступит? — спросил Матвеев.

— Как когда? — удивился солдат. — Второго ноября.

Матвеев не знал, когда была Арина и когда будет покров, но спрашивать солдата постеснялся. За белым клином оврага коптил танк. Это был «тигр». Солдаты слышали о «тигре», но раньше никогда не видели. Слово «тигр» передавалось по цепочке от человека к человеку. Немолодой солдат, который шел рядом с Матвеевым, посмотрел на танк и, качнув головой, произнес:

— Тяжелый.

Лейтенант Литвиненко шел через грязь навстречу Матвееву от головы колонны.

— Это и есть Сморчково, — сказал он и вытер рукавом шинели вспотевшее лицо. Оно было небритым, но все равно молодым. Усталым, но все равно энергичным.

Матвеев развернул планшет. Нашел на топографической карте свою отметку. Согласился:

— Похоже… Где же мы людей на отдых разместим? Одна грязь да развалины.

Литвиненко подмигнул:

— Все будет в порядке, командир… За поворотом на склоне холма у речки все дома уцелели. Пересчитал. Одиннадцать штук. И при каждом банька.

— Банька — наше спасение. Проверить всех солдат до одного на паразитов. И самим провериться.

На повороте, где дорога изгибалась вокруг вспаханного холма, опадая к речке, Матвеев увидел женщину, и все солдаты увидели ее. Она стояла в синем пальто с большими белыми пуговицами, и косынка на ней трепыхалась белая над темными волосами. Но самое интересное заключалось в том, что на ней были белые зашнурованные высокие ботинки, совершенно не испачканные. За годы войны Матвеев насмотрелся разного. И женщин он видел разных. Старых, молодых, городских, сельских. Рота Матвеева шла глухим русским селом. Но женщина у дороги стояла городская. Интеллигентная. Она смотрела на солдат и радостно и виновато. Тихо говорила: «Здравствуйте». Кивала головой.

— Здравствуй, сестричка!

— Здравствуй, родная!

— Здравствуй…

— Как село называется?

— Сморчково. Сморчково.

Вечером Матвеев и Литвиненко сидели в доме этой женщины за столом, накрытым скатертью с вышитыми петухами. На столе светила керосиновая лампа, над стеклом ее матово теплел плафон.

Пили чай. Ужинали.