Он сознал наконец, что мечта (как сон женщины в «Пугачевцах»^*) только спасла его от отчаяния и от ригоризма вопросов^*.

Сперва только стыд жить при жене, не будучи мужем, на жаловании, его мучил.

NB. Женщину мучает вопрос: действительно ли он уверен, что она жила с любовником. Она же не жила, но таит от него и делает вид, как бы жила.

Стряхнуть паралич мечтательности и стать человеком. (Выставленный язык, отказ от дуэли^*, 100 р. украденных). Он спасался от этого мечтой, в мечте был идеалом благородства.

Когда сошелся потом с женой (т. е. в таинственных украдочных разговорах), то стал вдруг ее другом, и так как он как бы уже оторвался от мира, то и рассказывает ей, как бы он мечтал стать перед ней героем, влюбить ее в себя.^*

Это он ей рассказывает: из сего отношения грациозные, дружественные, полные любви. Жена удивляется (история Карла Иванов<ича?> и выбросившейся девушки).

«Я лгу и живу в мечтательном мире, хочу действительного».

Насилует себя стать спасителем ребенка.

Сначала насилует, а потом и непосредственно полюбил и рад, что может жизнь снова начать. Но тут же опять мечтает (и о ребенке), прикрашивая.

Он мечтатель, но не идеалист, а с полным скептицизмом.

— Если б вы знали, какой я скептик.

Он не знает, религиозен ли он, но выдумал небо и верит в него — и тем утешает себя в недостатке веры.

Рассказывает, как он мечтал быть Христовым посланником.

Так глаголет господь.