— Дура.

— От дуры слышала.

— Только то и умеешь, слышала от других.

— А вы против начальства говорите, которое нас здесь призревает.

Полковник-то опоздает, а слесарек-то прежде придет.

«Вот ты сказала, что бог справедлив, ан вот и нет».

— Еще когда-то его (полковника) придавит, а этот коленку сшиб.

— А зато он, может, в раю будет, а полковник-то нет. Во аде будет.

— Это за то, что карету-то нанял.

— Это в каком же таком раю?

— Эх ты, глупая, мне-то пускай за то, что я верой не верую, а тебе-то за что: вот ты веруешь, а ведь и ты без кофею?

— А это мне за тебя же страдать пришлось. Зато я в раю буду.

— Это за кофей-то? Это за то, что кофею не напилась?

— Да, за то, что не напилась. И буду, на зло тебе буду.

— Еще когда-то будешь, а теперь сиди без кофею.

— Оно хоть правда, что без кофею, да всё же не серди ты меня, Прохоровна, отстань, злой язык человеческий.