Заметив, что директор недоверчиво смотрит на перевязанную руку Вадима, Камчатов поспешил рассеять сомнение:

— Рана пустяшная, недели через три повязку можно снять. В медсанбате мы не хотели его оставить: выпишут, опять к какой-нибудь воинской части прибьется. Солдатское сердце доброе, тоскует оно по детишкам. Плохо, если Вадим рано станет взрослым, да и боюсь, что избалуется.

Николай Федорович Рудов, сам участник трех войн, понимал: нельзя отказать в просьбе танкистам. Да и как сказать полковнику, что прием прекращен до осени? Конечно, дело не в приеме, паренька учить надо. Но директора страшило, что этот подросток в солдатской шинели с явной неохотой покидает свой полк. Посматривая на Вадима, он думал: такой не будет учиться, сбежит. Вопрос только времени — через день, неделю, месяц. И будет он, директор, в ответе перед танкистами. А принимать в ремесленное воспитанника полка все же надо.

— Хочешь учиться на токаря?

Вадим молчал. К чему эти вопросы? Ответь, что не согласен, ничего не изменится!

— Токарей-универсалов готовим, — повторил Николай Федорович. — Ну, что же ты молчишь?

— Приказано учиться, — уклончиво ответил Вадим. Николай Федорович кивнул головой, дело обстояло не так уж плохо. Перед ним стоял паренек честный, прямой. Открыто он выражал свое нежелание уходить из полка!

— Желаешь стать мастеровым?

— Приказано учиться, — упрямо твердил Вадим.

— А твое желание?

— Хочу в полк. В такое время всем порядочным людям положено воевать.

Это было сказано резко, но искренне, с большой убежденностью. Камчатов мягко поправил Вадима:

— Если все воевать станут, кто же тогда, Вадим, будет растить хлеб, шить шинели, сапоги, строить самолеты, танки, орудия, кто же станет изготовлять боеприпасы? Солдат силен, когда вооружен, сыт, одет.

В горячности Вадим допустил оплошность. За такой ответ на политбеседе над ним крепко бы посмеялись! И, вспомнив высказывания комсорга полка, повторил его слова:

— Хорошо действующий тыл — добрая половина победы, это правильно. Но я предпочитаю воевать, такой у меня склад характера.

В то время над родной Москвой, над старинными кремлевскими стенами часто гремели победные салюты в честь русского оружия. Военные дороги из Советского государства прокладывались на Бухарест, Будапешт, Софию, Варшаву, Кенигсберг. Офицеры изучали карту Берлина. В Кремле Главнокомандующий Советской Армии Сталин и его помощники составляли стратегические карты решающих сражений и готовили страну к новому наступлению в труде. Там, где побывал враг, остались руины и пепелища.