Укрепив первые перекладины волнореза, Жильят взобрался на них и прислушался.
Гул становился все отчетливее.
Жильят продолжал работу. Он подпер свое сооружение обоими крамболами Дюранды, которые присоединил к укреплению из балок при помощи фалов, пропущенных в три шкива блоков. Все это он связал цепями.
Сооружение походило на исполинский плетень с балками вместо перекладин и цепями вместо ивовых прутьев.
Казалось, запруда сплетена, а не выстроена.
Жильят увеличил число креплений и добавил гвоздей, где было нужно.
На разбитом судне нашлось много круглого железного лома, и Жильят сделал изрядный запас гвоздей.
Между делом он грыз сухари. Его мучила жажда, но пить было нечего, пресной воды не осталось. Накануне, за ужином, он допил всю воду из жбана.
Добавив к запруде еще четыре-пять балок, он снова взобрался на нее и стал прислушиваться.
Гул вдали прекратился. Все стихло.
Безмятежно и величаво расстилалось море; оно вполне заслуживало хвалебных сравнений, которыми награждают его благодушествующие обыватели: «точно зеркало», «спокойное, как озеро», «гладкое, будто маслом покрытое», «ласковое, как дитя», «кроткое, как ягненок». Синяя глубь неба гармонировала с зеленой глубью океана. Сапфир и изумруд могли любоваться друг другом. Они были безупречны. Ни облачка вверху, ни клочка пены внизу. Над всем этим великолепием торжественно всходило апрельское солнце. Лучшей погоды нельзя было и представить себе.
Далеко на горизонте протянулась в небе длинная черная нить: то были перелетные птицы. Они летели стремительно, направляясь к суше; их полет напоминал бегство.
Жильят снова принялся надстраивать волнорез.
Он поднял его высоко, как только мог и насколько позволяли это неровные стены утесов.
К полудню солнце, казалось, стало припекать сильнее, чем обычно. Полдень — решающее время дня. Жильят, стоя на крепкой решетчатой плотине, которую только что закончил, всматривался вдаль.
Море было не просто спокойно: оно застыло. Не виднелось ни одного паруса. Небо по-прежнему было ясным, только из синего стало бледно-голубым, почти белым. Странной казалась эта белизна. На западе, над самым горизонтом, темнело пятнышко, не предвещавшее ничего хорошего. Пятно это не двигалось, но росло, оставаясь на месте. У подводных камней вода покрывалась легкой рябью.
Жильят хорошо сделал, что построил волнорез.
Приближалась буря.
Бездна решила дать сражение.