Пока Жильят строил свой волнорез, Дуврский риф слышал отдаленный галоп этой конницы.

Мы только что сказали, что понятие «ветер» означает совокупность всех ветров.

Эта орда надвигалась.

С одной стороны — легион.

С другой — Жильят.

V Жильят делает выбор

V

Жильят делает выбор

Темные силы удачно наметили минуту.

Случай, если он существует, ловок. — Пока ботик был заперт в бухте утеса «Человек», пока машина крепко сидела в разрушенной Дюранде, Жильят был непобедим. Ботик находился в безопасности, машина — под защитой; Дувры, державшие машину в плену, приговорили ее к медленному разрушению, но охраняли от всяких случайностей. Так или иначе Жильят вышел бы из затруднения. Гибнущая машина не грозила ему гибелью. Его бы спасла лодка.

Но выждать, чтоб лодку вывели с места стоянки, где она была неуязвима, разрешить ей проникнуть в Дуврское ущелье, набраться терпения, пока ее тоже не схватит риф, позволить Жильяту заняться спасением машины, спуском ее с Дюранды, не мешать сверхчеловеческой работе, благодаря которой машина оказалась в лодке, допустить удачу — вот где скрывалась западня. За всем этим вставал зловещий призрак бездны, полный мрачного коварства.

Теперь все — машина, лодка, Жильят — собрались в скалистом коридоре. Они составляли одно целое. Разбить о риф лодку, пустить ко дну машину, утопить Жильята, — для этого нужен был один-единственный толчок, направленный в определенную точку. Со всем можно было покончить сразу, одновременно, не разбрасываясь; все могло быть снесено одним ударом.

Нельзя представить себе более опасного положения, чем то, в какое попал Жильят.

Казалось, тот самый сфинкс, что, по домыслам мечтателей, скрывается в недрах тьмы, поставил перед ним дилемму: оставайся или уезжай.

Уезжать было безрассудно, оставаться — страшно.