И вот идут рядом с ним два ангела, зовут их Саруг и Тэрах[700], и говорят между собою, Франц стоит в толпе, движется в толпе, он нем, но они слышат, как он отчаянно воет. Мимо проходят по делам службы «быки», но не узнают Франца. По обе стороны его идут ангелы.

Почему ангелы, и что это за чушь, что рядом с человеком идут ангелы, да еще на Александрплац в Берлине, в 1928 году, рядом с бывшим убийцей, а теперь – сутенером и взломщиком. Да, повесть о Франце Биберкопфе, эта правдивая и поучительная повесть о его тяжелой жизни, подходит к развязке. Тем яснее становится в ней все, чем больше кипит и бурлит Франц Биберкопф. И уже недалек тот момент, когда все будет ясно.

Ангелы рядом с ним разговаривают между собою, имена же им Саруг и Терах, и, в то время как Франц разглядывает выставленные в витринах у Тица новые товары, у них происходит такой разговор.

«Как ты думаешь, Саруг, что случилось бы, если предоставить этого человека самому себе, ну, например, уйти от него вот сейчас, его бы арестовали?» Саруг: «В сущности, разница была бы невелика, мне кажется, потому что так или иначе его все равно арестуют, этого ему не миновать. Он долго разглядывал красное здание в Тегеле, он совершенно прав, не пройдет и двух-трех недель, как он будет там». Терах: «Значит, ты считаешь, что мы, собственно говоря, излишни?» Саруг: «Отчасти, раз нам не разрешено совсем убрать его отсюда». Терах: «Ты еще ребенок, Саруг, ты видишь то, что делается на свете, лишь несколько тысяч лет. Ну а если мы уберем человека отсюда и перенесем его в другое место, в другие условия, разве он выполнит то, что мог выполнить здесь?» – «Но с какой же стати, Терах, охранять именно этого человека, он самый заурядный, обыкновенный человек, никак не возьму в толк, чего ради мы его охраняем». – «Обыкновенный, необыкновенный – что это означает? Является ли нищий обыкновенным человеком, а богач – необыкновенным? Ведь завтра богач может оказаться нищим, а нищий – богачом. Сей человек подошел вплотную к тому, чтобы прозреть. До этого доходили многие. Но он недалек и от того, слышишь, – недалек и от того, чтоб почувствовать, осознать. Видишь ли, Саруг, кто многое пережил, многое испытал, тот весьма склонен ограничиться одним знанием, а затем – уклониться от дальнейшего, умереть. Он больше не хочет бороться. Он измерил весь путь переживаний и устал, тело и дух его истощились. Понимаешь ты это?» – «Да».

«Но если после того, как человек многое пережил и познал, он все же еще хочет чего-то придерживаться, не опускаться, не умирать, а тянуться, стремиться, чувствовать, не уклоняться, а противопоставить свой дух и выдержать до конца, вот это – подвиг. Ты ведь не знаешь, Саруг, как ты стал тем, что ты есть, чем ты был и как могло случиться, что ты идешь со мною и охраняешь другие существа». – «Это верно, Терах, я этого не знаю, память у меня словно отшибло». – «Ничего, она постепенно вернется. Никогда не бываешь сильным сам по себе, от себя одного, а должна быть какая-то опора. Сила хочет быть приобретенной, ты же не знаешь, как ты ее приобрел, и вот ты стоишь, и многое, что является пагубным для других, не представляет для тебя никакой опасности». – «Но ведь он нас вовсе не хочет, этот Биберкопф, ты и сам говоришь, что он желает от нас избавиться». – «Ему хочется умереть, Саруг, никто еще не делал очень большого шага, такого страшного шага, без того, чтоб не хотеть умереть. И ты прав, тут-то большинство и срывается». – «Значит, на этого человека ты надеешься?» – «Да, потому что он силен духом и неиспорчен, и потому что он уже дважды выдержал испытание. Поэтому останемся у него, Саруг, я тебя очень об этом прошу». – «Хорошо».