— Нет, скажите и отчество.

— Я всего на год старше Глеба.

— Все равно скажите. Глеб вас очень уважал.

— Если настаиваете — Михаил Николаевич.

— Хорошо.

Горский почувствовал, что его собеседница с явным облегчением перевела дух. Наверное, потому, что не стал допытываться, кем она приходится Кураеву. Скорей всего, так.

— В котором часу лучше приехать?

— Приезжайте к часу, Михаил Николаевич. Обещали быть его друзья-геологи. Они будут собираться на вокзале, оттуда поедут на кладбище. А остальные сперва собираются на квартире у Глеба.

— Я приеду к часу. Как мне вас узнать? Ведь я там ни с кем не знаком. Кстати, вы ведь не его сестра Ольга Александровна?

— Нет. А я высокого роста, в очках, волосы темные. И со мной будет мальчик двенадцати лет, мой сын. — Оля помолчала, потом добавила:

— Думаю, других детей там не будет. Так что узнаете.

В воздухе запахло отцовством, причем, возможно, не вполне признанным.

— Хорошо, — произнес Михаил.

— Михаил Николаевич, а вы хотели бы что-то узнать от меня о Глебе?

— Конечно! Ведь кроме как из литературы да из писем, я ничего о нем не знаю. Даже не представляю, какого он был роста. Вероятно, высоким, сильным?

— Нет! — засмеялась Оля. — Рост у него был небольшой. Но насчет силы вы правы. Он был широк в плечах, много занимался спортом. Лыжами, самбо, велосипедом, в последнее время горными лыжами. Интересовался йогой. И у него всегда было много друзей.

— Вы знали его еще с Магаданских времен?

— Да. И я редактировала его первые публикации.

Оля вздохнула, будто не решив, говорить еще что-то или не говорить. Михаил решил ей помочь.

— Скажите, Оля, а Глеб успел завершить свой новый роман?