– Вы же не станете отрицать, Капитан, что тоже занимаетесь побочной работой? Ликвидировали зародыши, а теперь незаконно спускаете в унитаз шестивалентный хром…

– Это другое дело. Что касается меня, то в случае необходимости я могу выйти из игры в любое время, и это никак не повлияет на жизнь корабля. Беглые же преступники или сумасшедшие – люди, от этого никуда не уйдешь. И если они окажутся на корабле, избавиться от них будет не так-то просто.

– Так же, как и от нас. – Зазывала нервно проглотил слюну. – Я все же спрошу. Кого вы, Капитан, хотели бы взять на корабль? Я слышал, будто вам нужны только те люди, которые «заслуживают доверия», но что за интерес собирать такую публику? Начать с того, что сам Капитан тоже темная лошадка. Кого бы вы из себя ни корчили.

– Я никого из себя и не корчу. Просто хочу, чтобы в случае возникновения критической ситуации корабль превратился в банк генов. В этом я вижу свою миссию.

– Ладно, но учтите: пока девочка не покинет корабль, я тоже остаюсь здесь.

Вот и третья из больших штолен. Она не прямоугольная, форма ее довольно причудлива. Примерный план выглядел бы так: вдоль линии, идущей из угла в угол огромного короба, сверху и снизу громоздились маленькие коробки, углы которых поддерживались опорами. Зал подавлял своей величественностью, наводившей на мысль о древнем святилище. Точнее говоря, святилище должно было бы создавать именно такое ощущение. Зазывала заговорил шепотом:

– Честно говоря, я могу сообщить это только вам… девочка серьезно больна.

– Больна? Что с ней?

– Рак. Поражен спинной мозг. Врач предупредил – ей осталось жить не больше полугода.

Я с трудом сдержал смех. Кто из них врет? Скорее всего, оба. Желая половить форель на живца, они, не договорившись заранее, забросили свои удочки одновременно. Но не исключено, хоть и маловероятно, что они оба говорят правду. Можно, например, предположить, что они случайно познакомились в приемной больницы… Это возможно. Но спросить его я не решался. Если каждый из них, не зная, что и сам болен, поддерживает другого… Нет, было бы непростительной жестокостью отнять у них «сертификаты на право выжить».

Прямо перед нами, в метре друг от друга, в ряд расположены три входа в штреки. Правый, где были проложены рельсы, шел под уклон, центральный сразу же кончался тупиком, а левый плавно поднимался вверх – сбоку были выдолблены ступени. Зазывала наклонил голову.

– Вот чуднó, не вспомню, по какому же я шел?..

– Если добрался до канала – по левому.

– Не обратил внимания. Мне казалось, все три идут параллельно… Наверное, потому, что тогда я совсем голову потерял… Где-то здесь я его, сволочугу, уже было совсем догнал.