– Прошу прощения.

Он вел себя совсем иначе, чем те двое, но, без сомнения, тоже принадлежал к группе «Гроза дорог»: волосы торчком, наполовину выкрашены в рыжий цвет – такой же сухой сучок, но чуть потолще. Женщина взяла самострел на изготовку. Сухой Сучок шнырял обеспокоенным взглядом по всему трюму. По-видимому, ничто не вызвало у него особого интереса.

– Прошу прощения.

Он низко поклонился Сэнгоку как знакомому. Тот помахал в ответ рукой, но явно испытывал некоторую неловкость.

– Зачем пожаловал?

– Прошу прощения. – О том, что парень – член «Грозы дорог», свидетельствовала, видимо, маленькая метла, которую он держал в правой руке, да еще серебряный значок на груди. Вытянув антенну из большого передатчика, висевшего на левом плече, он стал вызывать: «Прошу штаб, прошу штаб… Говорит разведчик „А“. Нахожусь в первом помещении со стороны морского побережья, все нормально. Прием… Совершенно верно, подозрительных личностей не обнаружено. Прием… Совершенно верно, всего четверо. Прием… Слушаюсь, прошу прощения. Прием…»

– Разговаривал с Комоя-сан? – Женщина опустила самострел и начала прищелкивать языком, точно перекатывала во рту леденец.

– Командир направляется сюда. Прибудет в самом скором времени. Здесь расположится мобильный штаб. Я буду ждать его здесь. Прошу прощения.

Он делал ударение на конце слов – такова манера говорить нынешней молодежи, – но в его облике и поведении сквозило усталое безразличие, присущее старикам. Парень даже не проявил никакого интереса к моему более чем странному положению. Заранее знать об этом он, разумеется, не мог. Одно из двух: либо изображает невозмутимость, как это принято у современных юнцов, либо действительно окаменел, находясь все время в обществе стариков. Этакий образец преданности, человек, не только повинующийся приказу, но повинующийся и без приказа. Смотреть на него было жутковато – это факт. Он легко вскочил на крайнюю бочку. И стал ногами и метлой отбивать такт. Неужели тоже напевает какой-нибудь военный марш?

– Не мельтеши, – проворчал зазывала.

– Это шпион, – сказал Сэнгоку громко, чтобы тот его услыхал. – Еще пару дней назад был в группе «Гроза дорог». Получал от Тупого Кабана карманные деньги и снабжал его информацией. Верно я говорю? Чего молчишь? Уверен, что и школьниц тоже ты продал.

Подросток бесстрастно взглянул на Сэнгоку и не удостоил его ответом.

– Что это за охота на школьниц? – спросила женщина, повернувшись к Сэнгоку.

– Спросите у Комоя-сан.

– Женщине это неинтересно, – спокойно и деловито ответил подросток.

– Если ты, сосунок, будешь хамить, выстрелю. – Женщина встала на одно колено и, взяв самострел на изготовку, положила палец на спусковой крючок.