– Ничего себе помеха! – воскликнул Мак. – Да всякий раз, как я унываю, ты мне градус повышаешь, взбадриваешь меня, а сегодня утром, мальчик мой, мне это ох как нужно! У меня все кишки дрожат. Выпил бы, если б удалось достать спиртное.

– Поешь и придешь в норму.

– Я Гарри Нилсону написал, – продолжал Мак, – сообщил, что помощь нам требуется – людьми и припасами. Но боюсь, что слишком поздно. – Он бросил на Джима странный взгляд. – Слушай, Джим. Я там ночью Дика разыскал. И вот теперь слушай особенно внимательно. Помнишь, как мы в первый раз сюда шли?

– Ну конечно.

– Помнишь, как влево забирали на мосту и потом в заросли?

– Ну да.

– Ты слушай, слушай. Если начнется здесь заваруха и нас разбросает в разные стороны, отправляйся к тому мосту и нырни под него. Там, со стороны, противоположной от города, увидишь кучу сухих ивовых ветвей. Разбросай ветви. Под ними будет вход в глубокую пещеру. Лезь туда и не забудь, когда влезешь, опять прикрыть вход ветками. Ты сможешь пролезть туда футов на пятнадцать, ясно? Дик сейчас запасает там одеяла и консервы. Если дела у нас совсем плохи будут, беги туда и жди меня день-другой. Если не появлюсь, будешь знать, что со мной что-то случилось. Тогда возвращайся в город и ночью уезжай прочь из этой долины. У них на нас нет ничего, что тянет больше чем на шесть месяцев, если только на нас не повесят и вчерашнее убийство парня этого. Но не думаю, чтобы они на это решились, если не хотят скандала. В случае огласки необходимые действия предпримет МЗТ[29], разнесется история о том, как Джоя застрелили из засады. Ты все запомнил, Джим? Добирайся туда и жди пару-тройку дней. Такое убежище им, как я думаю, не раскопать.

– Что такое ты узнал, Мак? – спросил Джим. – Ты, по-моему, что-то скрываешь.

– Ничегошеньки я не узнал, – отвечал Мак. – Просто у меня чувство, что тучи сгущаются и эта наша акция подходит к концу. Прошлой ночью многие сбежали, в основном семейные – с женами и детьми. Лондон, тот молодец. Скоро наверняка в партию вступит. Остальным же я не доверил бы и гроша ломаного. Они так нервничают, что и сами могут нас прирезать, если что.

– Ты тоже нервничаешь, Мак. Успокойся. – Джим встал – сначала на колени, а потом очень осторожно поднялся во весь рост. Двигался он медленно, словно прислушиваясь к боли. Мак с тревогой следил за ним.

– Все отлично, – успокоил его Джим. – Плечо немного одеревенело, но чувствую я себя хорошо. Даже голова не кружится. Сегодня надо мне будет выйти – пройтись.

– Тебе повязку сменить надо, – заметил Мак.

– О, это… Ну да. А что док? Так и не вернулся?