— Папа приехал! Папа приехал! Здравствуй, папа!

Чепурнов поднял на руки малыша и весело потрепал его пухлые щеки. Засмеялся и ответил в тон мальчику:

— Здравствуй, сынок. Что же ты босиком бегаешь? Становись на крыльцо, а то я весь мокрый.

Но мальчик вцепился в шинель Чепурнова.

— Пойдем в хату, папа. Пойдем!

Чепурнов поднялся на крыльцо и через сени прошел в комнату. В доме никого не было.

— А где же твоя мамка?

— Она хлев чинит, чтобы дождь не мочил корову. А ты с фронта приехал, папа? Да?

— С фронта, сынок, — сказал Чепурнов, спуская неотвязчивого мальчика на лавку. — И тебе гостинец привез.

Он достал из кармана коробочку леденцов, купленную им еще в Москве, и протянул мальчику.

— Поди, позови мамку, да поскорее.

Мальчик взял подарок и, радостный, побежал из комнаты.

Чепурнов сел на лавку, с удовольствием вытянул ноги. В комнате уже становилось темно. Однако можно было заметить, что чистота и опрятность царят в этом доме. Белая постель аккуратно убрана, на окнах простые занавески, расшитые заботливой рукой. Стол покрыт полотняной скатертью, окаймленной красной и зеленой вышивкой. В углу, на тумбочке, небольшая фотография. Чепурнов встал, подошел поближе. С фотографии на него смотрел молодой мужчина в военной гимнастерке. Переведя взгляд на ходики, висящие на стене, Чепурнов увидал, что уже половина девятого.

«Что же она не идет так долго?» — подумал он про перевозчицу, представляя ее себе здоровой пожилой бабой с крепкими загорелыми руками.

Прошло еще несколько минут.

В сенях скрипнула дверь, и в комнату вошла хозяйка, которую тянул за подол мальчик, скороговоркой лепеча:

— Иди, иди же, мама, поскорее! Папа приехал, а ты там ходишь. Вот она, папа!

На пороге стояла смуглая женщина лет двадцати пяти, среднего роста, с приятным лицом и с необыкновенно большими подвижными глазами.

Чепурнов встал с табуретки, поклонился.

— Здравствуйте, хозяюшка. Простите, что я вам помешал, но мне крайне нужно...