— Кто же вас обидел? — спросил он хозяйку.

— Кроме людей, никто не обидит, — горько сказала она. — Есть тут одна семейка, жили мы, когда муж еще дома был, по соседству, сад у нас рядом с ихним. Так они воспользовались нашим несчастьем. Обнесли общим забором свой сад и наш да и не отдают. Я хотела продать свои деревья, чтобы Ванечке на зиму одежду купить. А теперь как? По судам мне ходить некогда...

— Вы бы в райисполком пошли или в райком партии... — горячо заговорил Чепурнов.

Клавдия покачала головой.

— А сына на кого оставлю?.. — И, помолчав, продолжала: — И все затеяла их дочка — молодая девка, со мной в одной школе училась. «Мне, говорит, замуж надо, хочу, чтобы хозяйство было исправное. Жених с фронту приедет». Эх!

Она в сердцах махнула рукой и замолчала.

— Значит, раньше вы в другом месте жили? — спросил Чепурнов, отхлебывая чай.

— Да. В «Красных зорях», куда вы идете. Там мой муж агрономом работал.

— Стало быть, вы всех там знаете?

— А как же? Вы-то к кому? — почти равнодушно спросила она.

— Я? К Карповым.

Хозяйка поставила блюдце на стол, внимательно поглядела на Чепурнова.

— К Сергею Ивановичу? А кто же вы им будете? Родственник?

Чепурнов помолчал, подбирая слова для ответа.

— Видите ли, я друг погибшего сына Сергея Ивановича, Василия... Вот и еду к ним. Письмо-то было от Варвары Сергеевны, но я, собственно, думаю, что и Сергей Иванович приглашал тоже.

Хозяйка совсем отодвинула чашку и блюдце, перестала пить чай. Лицо ее помрачнело.

— А вы знаете их? — спросил Чепурнов. — Что это за люди?

— Знаю, — как-то странно ответила Клавдия. — Очень хорошо знаю. Да только ничего говорить не стану, сами посмотрите и разберетесь. Чай, не маленькие.

— Что-нибудь плохое про них знаете? — спросил Чепурнов. — Скажите, не обижусь.

Клавдия посмотрела на Чепурнова озорными глазами, неожиданно засмеялась.