На прощание капитан Емельянов встал и протянул Зайделю руку, продолжая улыбаться и глядя в лицо новому обербургомистру. У Зайделя даже слезы выступили, когда офицер крепко пожал его слабую руку. В руке офицера, во всей его фигуре, в улыбке и во взгляде чувствовалась какая-то неотразимая сила, которая непонятным образом переливалась в грудь Зайделя и наполняла его новым чувством решимости совершить доброе, трудное дело. Теперь ему было ясно, что надо делать, чему посвятить свои силы и как бороться за новую Германию.

Уже выйдя из комендатуры, бодро шагая по улице и продолжая думать о коменданте, Зайдель вспомнил, что русский офицер говорил с ним по-немецки, как равный с равным, и сердце забилось еще сильнее от радости и благодарности к этому удивительному человеку.

Конрад Зайдель в тот же час отправился в ратушу и приступил к выполнению обязанностей обербургомистра и организатора новой, демократической формы самоуправления.

Нелегко ему было в те трудные годы. Большинство людей поддерживали новый режим и помогали укреплять органы местной власти. Но никто из них не имел достаточного опыта, и каждое серьезное дело ставило людей в тупик, а порой и в безвыходное положение.

Вспоминая то время, Конрад Зайдель думает теперь, что, если бы не советский комендант и его помощники, кто знает, на какой бы долгий срок затянулась организация демократического порядка в городе.

В те годы во всех трудных случаях по большим и малым вопросам Конрад Зайдель обращался к капитану Емельянову и всегда получал от него ясный и нужный совет.

Капитан любил работать по плану, делать все по порядку, не сваливал вопросы в одну кучу. Выделив главное, подумает, как его осуществить, а потом приступает к делу и, когда закончит одно, берется за другое. Зайдель удивлялся таланту этого человека, учился у него. Жители города, которые за короткий срок полюбили коменданта, были рады, когда он приезжал на завод или на фабрику, а при встречах на улице низко кланялись ему, даже приглашали на семейные праздники, на свадьбы и произносили его фамилию на немецкий лад, называя капитана Емельянова «комендант Эмиль Ян».

Комендатура в те дни проводила огромную работу. В городе была быстро восстановлена электростанция, задымились трубы кирпичного завода, а на месте разрушенных цехов завода сельскохозяйственных машин поднялись новые стены. К следующей весне изготовили первую партию новых плугов. Городская больница получила достаточное количество топлива, начали работать школы, железная дорога, почтамт.

Постепенно жители города очистили улицы от развалин, убрали мусор, замостили дороги, посадили деревья и цветы в скверах. С каждым месяцем становилось все меньше ворчунов и недовольных; новая жизнь, создаваемая при участии всего населения, начинала нравиться.