Не для кого вставать с восходом солнца было и Алене — сын в городе в техникуме учился, муж неделю назад поехал к нему, вернуться обещал сегодня, субботним днем, да вернется ли… А встают с зарей бабы по привычке, как вставали матери их, бабки и прабабки, приговаривая, что кто рано встает, тому и первому все.

Стоя подле крыльца, Алена тягуче смотрела за речку, на светившуюся полоску цветущих подсолнухов по убранной полосе, на осевшие серые копны Шабриных, желто-красные, притихшие перед листопадом перелески. Скоро погода изменится, поползут из-за сосновых боров низкие сизые тучи, подует северный сырой ветер, деревья зашумят, раскачиваясь, сорванные листья закружит, понесет невидимыми воздушными потоками к речке над скошенной полосой, над копнами. Какие-то из них упадут меж берегов на стылую отстоявшуюся воду, и будут медленно плыть мимо Алениной усадьбы, желтые, красные, бурые листья на темной воде. За речной поворот…

Полосу близ речки засеяли вдовинские весной кормовым подсолнечником на силос, дожди долго не давали посеву подняться, ко дню косьбы в низинке по краю берега подсолнух был совсем мал, едва ли три четверти от земли, комбайнер не захотел туда и заезжать, оставив низинку нетронутой. А подсолнухи к концу лета выросли высокие, расцвели не ко времени, сентябрь на исход сдвинулся, а они полыхают желтыми лепестками, за солнцем поворачиваясь. Хотя и в огородах долго подсолнухи цветут, весь август, случается. Те, что прорастали, приживались медленно.

Алена любила цветущие подсолнухи, любила, когда цветет все в огороде — картошка, мак, а в ограде — цветы. Сядешь, бывает, на крылечко передохнуть, откинешься спиной к столбцу, закроешь глаза, и так славно тебе — день сухой, солнечный, тихо кругом, дремотно, лишь жужжат мохнатые шмели, перелетая с цветка на цветок, гудят пчелы, стрекоза опустится на плечо.

Выпив две кружки парного молока, растопив щепками в летней дощатой кухне печку, поставив на плиту кастрюлю под суп, Алена взяла ведро и в баню стала носить воду. Спуск от бани к воде был пологий. Ступив на устойчивый, в три доски, низко сидящий над водой мосток, Алена и здесь постояла в бездумье, глядя в воду. Проточная вода была чиста, хорошо видно было дно, устланное донной шелковой травой, плавающие жучки.

В избу воду из речки они не брали — для скота, для бани, для стирки. По теплу Алена в летней кухне затевала стирку, а то в предбаннике. Поздней осенью, как только забереги схватятся тонким ледком, муж разберет мосток, а весной, после спада воды, построит заново. Так делает каждый год. А в ноябре уже на окрепшем, покрытом снегом льду, на глубине омута, подалее от мостка, прорубит пешней широкую прорубь, и будут до весны самой гонять к проруби корову с телком на водопой, а овцам носить из избы степленную, овец как-то не принято было поить на речке, да и пьют овцы мало, на день двух ведер хватает им, если пять-шесть овец оставлено.