К вечеру бельевой бак был переполнен папиными снимками — сплошные пустые колясочки и ножки стола.

Дед сказал, что Куми-Ори, очевидно, не фотогеничен, а мама высказалась так:

— Выходит, незачем больше названивать ни в газету, ни на телевидение. Коли сенсация не зафиксирована на снимке, для читателей она никакого интереса представлять не будет.

ГЛАВА ВТОРАЯ ИЛИ № 2 согласно периодизации учителя немецкого

ГЛАВА ВТОРАЯ ИЛИ № 2

согласно периодизации учителя немецкого

Выясняется, зачем нужны королевские короны. — Выясняется, что подвал служит не только для хранения картошки. — А еще выясняется, что в нашем семействе опять нет единомыслия.

Во время ужина Куми-Ори все еще спал. А мы тем временем смотрели по телеку детективчик. Наш разоспавшийся гость так выбил папу из колеи, что он забыл нам это запретить. Как раз В тот момент, когда инспектор уголовного розыска поднял решетку водосточной трубы, чтобы залезть в нее и преследовать гангстеров, детская колясочка на веранде стала тихонько покачиваться. Огуречный король проснулся. Ники завез его в комнату. Дед вырубил детективчик на самом интересном месте.

— Где наша макарона?! Мы не моги без макарона! — завопил Куми-Ори. Он в ужасе схватился за голову.

Сперва мы никак не могли сообразить, где корона. Потом Ники вспомнил: это ж мама, совершенно потеряв голову, сунула корону в морозилку. Ники достал корону. Она была вся ледяная. Куми-Ори заорал как резаный, когда Мартина напялила на него корону. Тогда папа стал подогревать ее зажигалкой. Но слишком раскалил.

Все это время Огурцарь ныл, что корона нужна ему немедля, без короны он все равно что голый, и не может соображать, и жить тоже не может. Наконец корона стала в меру теплой для огуречно-королевского чела. Куми-Ори надел ее и забрался на кресло, на котором папа всегда сидит у телевизора. Он положил ногу на ногу, сцепил ручки на брюшке и обратился к папе:

— Ты очун пара жен? Мы рассказкивать, кто мы и что туть хахочем?

Папа кивнул.

Мартина спросила:

— Почему это он все время говорит «мы»? Ведь он один!

Папа сказал, что это такая грамматическая форма «множественное монархическое», но Мартина этого не поняла.

Мама объяснила ей:

— Монарх есть нечто большее, чем простые смертные. Поэтому он вместо «я» говорит «мы». И ему говорят вместо «ты» — «вы», а он говорит простым смертным вместо «ты» — «он».