…семья Тучковых… — Семья генерала А. А. Тучкова, в молодости общавшегося с декабристами и затем ставшего другом Герцена и Огарева: его жена Наталья Аполлоновна, дочери — Елена (в замужестве Сатина) и Наталья (в замужестве Огарева; гражданская жена Герцена). Н. А. Тучкова-Огарева — автор книги «Воспоминания» (1889, 1959), в которой немало страниц о Тургеневе (в 1848 г. писатель посвятил ей комедию «Где тонко, там и рвется»).

Анненков все добросовестно запомнил — записал. — П. В. Анненков — автор мемуаров «Н. В. Гоголь в Риме 1841 года», «Замечательное десятилетие. 1838–1848», «Молодость И. С. Тургенева. 1840–1862», «Шесть лет переписки с И. С. Тургеневым. 1856–1862» и др., составивших его книгу «Литературные воспоминания» (1909, 1928, 1960).

…охраняя «революционного префекта полиции» Косидьера. — Марк Косидьер (1809–1861) — после победы во Франции февральской революции 1848 г. исполнял (до мая) обязанности префекта полиции Парижа.

…аполлинический Немврод… — Немврод (Нимврод, Нимрод) — в Ветхом Завете богатырь, охотник, зверолов (как и олимпийский бог Аполлон, покровитель стад, пастух).

Шла его комедия «Холостяк», позже «Провинциалка» со Щепкиным. — Комедия «Холостяк» — первая пьеса Тургенева, поставленная 14 октября 1849 г. на сцене Александрийского театра в бенефис М. С. Щепкина. Так же в бенефис великого актера пьеса Тургенева была повторена в Москве 25 января 1850 г. в Большом театре. 16 января 1851 г. в московском Малом театре состоялась премьера комедии «Провинциалка» (и снова в бенефис Щепкина; он исполнил роль Ступендьева).

Щепкин… повез его к Гоголю. — В «Литературных и житейских воспоминаниях» Тургенев свой очерк «Гоголь» начинает рассказом о встрече со своим великим современником: «Меня свел к Гоголю покойный Михаил Семенович Щепкин. Помню день нашего посещения: 20 октября 1851 года. Гоголь жил тогда в Москве, на Никитской, в доме Талызина, у графа Толстого (Алексея Петровича. — Т. П.). Мы приехали в час пополудни <…> Увидев нас со Щепкиным, он с веселым видом пошел к нам навстречу и, пожав руку, промолвил: „Нам давно следовало быть знакомыми“ <…> Нынешним молодым людям даже трудно растолковать обаяние, окружавшее тогда его имя; теперь же и нет никого, на ком могло бы сосредоточиться общее внимание».