Максим Ковалевский., пригласил Тургенева к себе на завтрак. — Ученый с мировым именем Максим Максимович Ковалевский устроил 15 февраля 1879 г. торжественный обед в честь Тургенева, на котором присутствовали профессора А. Н. Веселовский, Н. В. Бугаев, А. И. Чупров и др.

…в Москве открывали памятник Пушкину. — Празднества по случаю открытия памятника А. С. Пушкину в Москве 6 июня 1880 г. вылились во всенародное чествование русской культуры, длившееся несколько дней. Главными событиями на торжествах стали исповедальные речи Достоевского и Тургенева

…тонко разбирает „Гуттаперчивого мальчика“. — Имеется в виду письмо Тургенева автору рассказа Д. В. Григоровичу от 1 февраля 1883 г., в котором наряду с существенными замечаниями он пишет, что „Гуттаперчивый мальчик“ очень хорошая вещь».

Жуковский^*

Двенадцать глав «Жуковского» впервые опубликованы в литературно-политическом «Новом журнале» (Нью-Йорк, 1947–1949. № 17, 19–21), а пять глав — в парижской газете «Русская мысль» (1947. 26 июля, 1 нояб; 1948, 11 нюня, 31 дек; 1949, 22 апр.). Отдельное изд: Париж, YMCA-Press, 1951. Печ. по этому изд Первые републикации в России — в историко-литературном журнале Академии наук «Русская литература» (1988, № 2, 3, 4 с предисловием и комментариями Ю. М. Прозорова) и в книге: Зайцев Б. Далекое / Сост. Т. Ф Прокопов. М. Сов. писатель, 1991. О «Жуковском» положительные рецензии напечатали Н. Берберова в «Новом журнале» (1952, № 28), П. Ершов в газете «Русская мысль» (1952, 25 апр), Н. Андреев в журнале «Грани» (Франкфурт-на-Майне, 1968, № 14). В монографии Ариадны Шиляевой «Борис Зайцев и его беллетризованные биографии» приводится письмо Б. Л. Пастернака от 28 мая 1959 г., выразившее впечатление, которое производит на читателя одна нз лучших книг «позднего» Зайцева: «Дорогой Борис Константинович!

Все время зачитывался Вашим „Жуковским“. Как я радовался естественности Вашего всепонимания. Глубина, способная говорить мне, должна быть такою же естественной, как неосновательность и легкомыслие. Я не люблю глубины особой, отделяющейся от всего другого на свете. Как был бы странен высокий остроконечный колпак звездочета в обыкновенной жизни! Помните, как грешили ложным, навязчивым глубокомыслием самые слабые из символистов.

Замечательная книга по истории — вся в красках. И снова доказано, чего можно достигнуть сдержанностью слога. Ваши слова текут, как Ваши реки в начале книги; и виды, люди, годы, судьбы ложатся и раскидываются по страницам. Я не могу сказать больше, чтобы не повторяться».