— Она ведь такая застенчивая, — робко вымолвил гусар.

— Вот еще на вздор этот смотреть! У меня, брат, повоенному: рысью, марш! Вся недолга… Да ты, кажется, молодец на словах только, а на деле… мое почтение!

— Позвольте, майор, вы, кажется…

— Не горячись, душа моя, нездорово. Нам с тобою ведь не знакомиться, да и меня господа знают. Сердись, не сердись, а я так думаю, что Наташа тебя просто дурачит.

— Неправда! — воскликнул вспыльчиво гусар.

— Вот с чем подъехал… сказал «неправда»… Так тебе все и поверили. Нет, ты, братец, докажи.

— Да, докажи, докажи!.. — кричали багровые собеседники. — Аи да майор!.. молодец! срезал гусара!

Поднялся шум, свист, хохот.

Гусар, разгоряченный вином, самолюбием и досадой, решился на самый отчаянный подвиг.

— Извольте! — крикнул он, — докажу…

— Браво, браво! — раздалось со всех сторон. — Молодец гусар, срезал майора…

— Позвольте, — сказал майор, — надо знать еще, как он докажет.

— Как?

— Да, каким образом?

— Да вот как… при вас всех поцелую Наташу.

— Оно бы… гм… братец… да ты и того не сделаешь.

— Как, не сделаю.

— Да так, не сделаешь. — Нет, сделаю.

— Пари…

— Изволь.