— Как, опять? — простонала Наташа…

— Что это вы… помилуйте… как опять?.. Мы Гамлета еще не играли…

— Я не могу… — с трудом вымолвила Наташа.

— Как-с… не можете… не можете, для меня, для моего собственного бенефиса… когда я сам играю…

Иван Кузьмич, как директор труппы, играл весьма редко, но воображал себя удивительным актером, и выступал на сцену только в особых случаях, где почитал необходимым поддержать славу своей труппы.

— Не можете, — продолжал он сквозь зубы, — не можете, когда я сам объявил публике, афишки разосланы… в кассе деньги берут… Хорошо-е. Обязанности своей выполнить не можете… а срамить нас своим поведением можете. С одним целуетесь… с другим деретесь. На что это похоже? что это такое?.. Многого я, кажется, насмотрелся, а еще ничего такого не видал. Везде говорят…

Такой стыд!.. Стыдно, сударыня… Прошу сказать мне решительно… будете ли играть?..

— Ей-богу… не могу…

— Да что ж это значит, наконец? позвольте спросить. За кого вы меня принимаете? а?.. Что же, вы меня совсем разорить хотите?

— Я…

— Да-с — вы… Гимназист-то, по вашей милости, дал тягу… собаками теперь не отыщешь. Хорошо, что еще кое-что старого жалованья за мной… так оно — ничто… однако все-таки важная потеря… Репертуар весь мой испорчен. Малый он бойкий… ну да, что ни говори, из благородных.

— Из благородных… — бессмысленно повторила Наташа.

— Да-с. Он не то чтобы ваш брат, из податного сословия: у него родной дядя надворный советник.

А для меня, признаться, лестно было, что у меня такие люди в труппе… да, видно, уж вы такие… ни с кем не сладите…

Наташа начала плакать.

— Напрасно беспокоитесь: этими штуками меня не подденете. Амурьтесь сколько вам угодно, а дело свое делайте. Вы уж, кажется, забыли, что по моей милости не умираете с голоду. На чьи деньги квартиру нанимаете? позвольте спросить… На чьи деньги вам харчи отпускаются? позвольте спросить…

— Я, право, нездорова… — прошептала Наташа.

— Нездоровы… ну, так и быть, завтра… послезавтра будьте больны сколько угодно… я вам дам, пожалуй, отпуск на три дня… Вы видите, что я за человек. Кажется, могли бы это чувствовать. Иван Кузьмич на все нужен… давай только денежки… А как Иван Кузьмич попросит для себя одолжения — так и не хочется, и не можно, и нездорова.

— Извольте! — сказала решительно Наташа, — я буду играть.

— То-то же… давно бы так… Смотрите же, не опоздайте. Вот и костюм ваш я принес в узелке… В первых действиях вы принцессой… Оно вам и по характеру.