После этого вышли еще двое и пристроились к тем десяти. — Ладно. Решено — значит, решено. Еще пять шагов вперед — арш!..

Вышедшие из строя и образовавшие новую шеренгу послушно отсчитали пять шагов — и оказались таким образом лицом к пропасти, а затылком к оставшимся позади…

— Сволочи! — тихо проговорил Сатунин. — Решили шкуру свою спасти? Не выйдет! — И повернулся к Найденову. — Расстрелять их, унтер. Всех до одного. Исполняйте.

Найденов не пошевелился.

— Ты что, унтер? — побледнел Сатунин и зло прищурился. — Может, и ты с ними заодно? Так иди, иди к ним! Да я вас… — рванул пистолет из кобуры. Грянул выстрел. Сатунин вздрогнул, выронив пистолет, и удивленно посмотрел на унтер-офицера Найденова, стоявшего шагах в пяти от него и державшего в поднятой руке наган. «Когда же он успел его достать?» — подумал Сатунин и усмехнулся, но это скорее не усмешка была, а гримаса, исказившая и без того некрасивое, почти безобразное его лицо. — Сволочи… — прохрипел атаман и повалился навзничь, стукнувшись головой о камень.

Снизу все так же тянуло холодом, а небо над горами вдруг стало тускнеть…

Найденов поднес дуло нагана к губам и зачем-то подул в него:

— Так-то вот, Дмитрий Владимирович… Отъездились! — И резко повернулся, окинул взглядом стоявших неподвижно и как бы онемевших людей. — Можете и меня хлопнуть. Если у кого рука подымется. — Никто не двинулся с места. — Дорога у нас теперь у всех одна, — добавил Найденов. — Выбора нет. Так что и время терять не стоит. Что скажете?

Никто не ответил.

Найденов подождал еще немного и воспринял это молчание — как согласие.

— Ну что ж, — вздохнул облегченно, — тогда пойдемте. Даст бог, до Уймона сегодня доберемся. А там видно будет…

— Похоронить бы атамана, — предложил кто-то осторожно.

— Пусть его звери хоронят! — сказал Найденов и посмотрел на Сатунина, лежавшего боком к обрыву; глаза атамана неподвижно, остекленело глядели в небо, из полуоткрытого и чуть покривившегося рта сочилась и стекала на подбородок струйка крови… Найденов носком сапога коснулся его плеча, уже слегка задеревеневшего, брезгливо поморщился и вдруг резким, коротким и сильным движением толкнул его, перенося ногу с носка на пятку, потом еще и еще сильнее — тело атамана податливо сдвинулось, тыквообразная голова мотнулась над пропастью и, как бы перетянув, повлекла за собою бренные останки того, кто совсем еще недавно был в силе и наводил страх на других…

Земля, каменное крошево, сухие листья зашуршали, посыпавшись вниз.

— Звери его похоронят, — повторил Найденов и, медленно повернувшись, пошел но дороге, на перевал, не оглядываясь и не интересуясь — идут за ним остальные или не идут.