И там под Чопом пришли ко мне новые радости. Потому что жизнь всегда норовит горе, которое она приносит, поставить рядом с радостью. Что у кого перевесит. И первой моей радостью была та, что под Чопом я встретил Золтана Коваши.

Рассказал он мне, что они пережили, когда, оставив нас под Великой Копаней, пошли на мятежников в Берегове и Мукачеве. Их командиры капитан Кишгази и Шмидт там же, под Великой Копаней, сразу переметнулись к врагам. Но красное воинство не разбежалось кто куда, дошли все-таки до Мукачева. По дороге их догнал еще отряд будапештских красногвардейцев. Ой, ой! Если бы не они, вряд ли удалось бы захватить тех поганцев мятежников. Не одного уже отвезли на суд в Будапешт. Среди изменников оказались я сам народный комиссар Русской Крайны Августин Штефан и политический уполномоченный Иосиф Каминский. Но неизвестно, схватили ли этих главных заводил или же им удалось удрать. Ведь чем больше лиса, тем хитрее. Да достаточно и того, что советскую власть в Берегове и Мукачеве восстановили.

Но… прожила она там лишь два дня. А он, Золтан Коваши, и их полк сразу же после одного боя должен был вступать в новый — под Чопом. А хитрая пани Антанта с волчьими зубами пошла на новую хитрость: науськала на венгерскую революцию и чехов, приказала, чтобы они и румыны как можно скорее соединились на закарпатской земле.

— А что это значит, Юрко, что? Хотят зажать всю нашу силу в кольцо. Румыны и чехи согласились, сказали друг другу «сервус». Хорошо о них отозвался один комиссарик Кароль Варга, который прибыл сюда из Будапешта с красногвардейцами: «Ворон ворону глаз не выклюет, если сойдутся. Нам будут выкалывать. Так помните, хлопцы, нам надо обороняться и отбивать это черное воронье, что слетелось со всех сторон клевать нашу революцию».

— Золтан! Ты упомянул Кароля Варгу. Если это тот, которого я знаю, кто в партию меня привел, с кем мы простились в Будапеште, когда я уезжал сюда, и кто стал мне навек другом, то на мою печаль, что я сестру потерял и убитого товарища в Тисе увидел, и на ту первую радость, что я здесь встретил тебя, еще и другая мне, как радуга, объявляется. Золтан! Где бы я мог повидать Кароля Варгу?

— Мы, Юрко, прибыли, чтоб чехи остановили здесь свой скорый бег. Кто им перегородил дорогу под Чопом, кто? Мы, красные воины, наша русинская бригада. И стоим здесь, чтобы наши могли в порядке отойти из Берегова и Мукачева. Там и Кароль остался с частью своих вояк. А где сейчас будет, не знаю.

Бои под Чопом не утихали. Уже здесь я увидел бронепоезд с будапештскими красногвардейцами, о которых рассказывал Золтан Коваши. Он появлялся то тут, то там, как стальная надежда. Но Кароля на нем не было видно. Вот уже девятый день наш батальон не отходил ни на шаг с того места, где стоял. Против нас наступал не батальон, а чешские полки, с пушками и минометами. А у нас были только старые императорские ружья и не у каждого — ручные гранаты. Чехам и румынам гнала оружие Антанта, а мы своего еще не успели сработать.