Серафина. Не надо.

Альваро. Вообще-то я чистый…

Серафина. Ладно, ладно. Бутылку надо на лед, а главное – не разлить, когда открываешь.

Альваро. Разрешите мне. Ваши руки не для грубой работы.

Серафина отдает бутылку и снова разглядывает его через очки.

Серафина. Между прочим, эти белые лоскутки на полу не от снегопада. Я шила газовые платья для выпускного бала. Дочери и еще тринадцати девочкам. Не знаю, как жива осталась.

Альваро. Вот и взбодритесь от вина.

Снаружи раздаются шумные молодые голоса.

Серафина. Молодежь в этом городе словно с цепи сорвалась. В Сицилии если парень с девушкой танцует, значит, они жених и невеста, иначе нельзя, а так – только с приятелем или с подругой. А здесь – на пикник, на остров – только их и видели. Мальчишки, девчонки, учителя – все как безумные.

Альваро. Вот! (С треском вылетает пробка. Серафина вскрикивает от неожиданности, опирается на стол. Он смеется. Она вместе с ним безудержно, не в силах остановиться и перевести дух.) Мне нравится, когда женщина смеется от всего сердца.