Старик замолчал, но светлая улыбка не исчезала с его лица, блуждая в глубоких морщинах.

— А потом вы встречались с майором Костей? — спросил Ветлугин.

— О нет, не пришлось, — грустно ответил Фил Пэйн. — Капитан Кэмбелл с сожалением мне сказал, что майор Костя срочно уехал на родину.

Теперь они замолчали оба.

— Мне пора идти, — наконец вымолвил старик. Улыбка погасла в морщинах его лица, и опять оно стало усталым и отрешенным. — Извините меня, сэр. Спасибо за доброе отношение к старому человеку.

— Ну, что вы, мистер Пэйн! Спасибо вам за рассказ. Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Нет, ничем... Извините, но я не могу вернуть вам долг.

— Какой долг?

— Фунт стерлингов.

— Ах, да о чем вы! Я готов вам одолжить больше.

— Нет, дорогой мой, долги надо возвращать, — строго и назидательно заметил старик. — И каждый обязан жить на то, что имеет. Я, между прочим, еще помню об этом. До свиданья, сэр.

— До свиданья, мистер Пэйн.

Старик ушел, не оглянувшись.

Ветлугин в задумчивости поднялся по шаткому деревянному трапу на борт парохода, преображенного в бар-закусочную. Заказал кружку пива и сэндвич. Устроился на корме, присев около бочки, заменявшей стол. Было приятно и грустно. Майское солнце сияло, дул легкий бриз, пахло водой, начинался прилив. По Лондонскому мосту несся плотный автомобильный поток. Он смотрел за Лондонский мост, на суда, плывшие к устью, и улыбался; а улыбался своим мыслям, воображая парижское приключение майора Кости, капитана Кэмбелла и сержанта Фила Пэйна.

А куда же он заспешил сейчас? — забеспокоился Ветлугин. И опять испытывал недовольство собой: ведь ничего не узнал о самом Филе Пэйне — о его послевоенной жизни, о том, как он дошел до нынешней ситуации? Кто он, в конце концов, бездомный бродяга или одинокий, одичавший пенсионер? И все-таки: куда он заторопился? На вокзал? Встречать «последний поезд из Норвича»? Ну, конечно, обрадовался Ветлугин своей догадке. Фил Пэйн уже добрался до Ливерпуль-стрит Стейшн, чтобы встретить дневной, но для него последний поезд из Норвича. Что тут за тайна? И почему все-таки «последний»?

Ветлугин быстро допил пиво и через пять минут был на Лондонском мосту, а еще через десять такси доставило его на Ливерпуль-стрит Стейшн. Старик, как он и предполагал, сидел в углу той же самой скамейки у транспортной конторы напротив восьмого пути и, отрешенный от всего, склонив голову долу, кормил голубей.

Ветлугин хотел было сразу к нему подойти, но передумал. Он, как и в прошлый раз, зашел в книжный магазинчик «Смит энд Сан» и принялся листать иллюстрированные журналы. Сквозь стеклянные стены поглядывал на старика. Вот наконец прибыл поезд из Норвича. Старик поднял голову и принялся внимательно рассматривать немногочисленных пассажиров. На его лице застыло выражение жалкой иронии.