Описанием подобных «художеств» заполнены были колонки стенгазеты. Зато и гневные оценки бесчинств были не менее красочны: «Не хочу их видеть!»; «Таким не место в нашей школе!»; «Мешают нам жить и учиться…»; «Вызвать их на общее собрание!»; «Гнать их вон из интерната!»; «Исключить!..»

— Правильный путь вы выбрали, — сказал Пересветов Долинову. — Заметки эти не только бьют по безобразникам, но воспитывают и тех, кто писал о них в газету, учат бороться со злом. Чем же все-таки кончилось? Исключили кого-нибудь?

— Пока никого. Угомонили, сбавили баллы за поведение, но главное, что подействовало, — это всеобщее дружное осуждение со стороны ученического коллектива.

По словам Леонарда Леоновича, из шестисот воспитанников интерната ежегодно не менее трехсот помещают в «Огоньке» свои заметки и письма. Это в среднем, а в старших классах редко найдется паренек или девушка, не написавшие что-нибудь в свою интернатскую газету.

Гневный голос ученической общественности подействовал сильнее других мер: зимой безобразия «хунты» прекратились. Но в феврале случилось новое происшествие. Со слов Долинова, дело было так.

Часов в одиннадцать ночи дежурная по интернату воспитательница пошла в обход по спальням. У девочек все было тихо, все легли спать. На этаже мальчиков тоже как будто все обстояло благополучно. Заглянув в дверь спальни восьмого отряда, учительница хотела отойти, но поза спящего у окна показалась ей странной. Ноги неловко подогнуты; зачем-то с головой укрылся, когда в спальне тепло. Войдя, она разглядела, что одеялом укрыта подушка и скомканный угол матраса, хозяина же постели на месте нет. Подобное сооружение высилось и на соседней кровати.

Воспитательница разбудила командира отряда, комсомольца Андрюшу. Тот подивился: Сема Федоскин и Толя Корабликов ложились спать вовремя, куда же они подевались? Он разбудил еще троих комсомольцев, Юру, Борю и Митю. Стараясь не шуметь, мальчики оделись и вышли с воспитательницей в коридор.

— Придут они, Екатерина Антоновна, — уверял Андрей. — Пошляются и вернутся в спальню. Это с ними бывает.

— Надо весь дом обойти, — предложил Митя, невысокий ростом черномазый живчик. — Верно, курят где-нибудь.

— Кабы ненадолго ушли, постелей бы не маскировали, — резонно возразил Борис.

— Пойдемте спросим у тети Паши, не видела ли их, — сказала Екатерина Антоновна.

Старушка уборщица, дежурившая внизу у главного входа в интернат, сказала, что двое старшеклассников недавно прошмыгнули на крыльцо: «Сейчас вернемся», — а вот кто такие, она не успела разглядеть. Андрей решил: