— Мы с Юркой останемся здесь, а Митя с Борисом пойдут к дверям во двор. Будем их дожидаться. В случае чего поставим на обсуждение отряда. А вы, Екатерина Антоновна, идите себе в учительскую. Если что, придем и вам скажем.

— Операция «Ы»! — подмигнул товарищам, уходя, Митя.

Воспитательница в учительской прилегла на диван. Когда ее разбудили, стрелки стенных часов показывали уже четверть четвертого. Андрюша с Митей стояли перед ней взволнованные и смущенные.

— Пришли, — сообщил Андрей. — Авоськи мы у них взяли и припрятали.

— Какие авоськи?

— Видим — тащат что-то в двух авоськах. Смотрим — папиросы…

— Папиросы? В авоськах? Что это значит?

— Пачки папирос и еще коробочки с чем-то. Спрашиваем: где взяли? «Потом, — говорят, — расскажем, скорей спрятать надо где-нибудь, чтобы нас не застукали».

— Так это они что же, украли где-нибудь?

— Из ларька будто бы взяли.

— Батюшки мои! Так это они табачный киоск ограбили?!

— Наверно. Спрятали все в пустой шкаф в бытовке, ключ от нее вот, у меня. Без меня туда не войдут.

— Сейчас же несите всё сюда! — распорядилась дежурная по школе. — Или нет, я сама с вами пойду…

— Екатерина Антоновна, — возразил Митя, — может, лучше выследить, что они хотят с папиросами делать? Их, верно, подговорил кто-нибудь на кражу. Федоскин ведь уже судился один раз и условный приговор к двум годам имеет.

— Попридержи, милый, свою пинкертоновскую фантазию. Они твои товарищи, и первое, что мы обязаны сделать, предостеречь их от новых глупостей. Довольно того, что они уже натворили, а если их кто подбил, пусть Федоскин сам и расскажет.

Минут через десять на столе в учительской возвышалась горка пачек «Беломора», «Севера», сигарет «Прима» и других, в целлофановых обертках кучками лежали коробочки с незатейливыми брелочками, цепочками, несколько самопишущих ручек и тому подобная мелочь. Юные похитители, как видно, совали в свои авоськи наспех, что попадало под руку.

— Ах, Толя, Толечка! — сокрушалась воспитательница, глядя на эту незаконную мальчишечью добычу. — Поддался-таки Федоскину! А тот о чем думал? Теперь ему колонии не миновать, второй раз условного не получит. Зовите-ка их обоих ко мне. Не спят, наверное.

Митя выбежал из учительской.

— Екатерина Антоновна, — сказал Андрюша, — а если бы они отнесли сейчас эту ерунду обратно в киоск, на прежнее место, пока никто кражи не заметил? Тогда их, может быть, и судить бы не стали.

— На этот счет я всех законов не знаю. Поговорим с ними, а потом что скажет Леонард Леонович. Конечно, надо им как можно скорей идти с повинной.