— Да, мистер Джонни здорово стрелял. Помните, в тот раз, когда мы с вами и с ним…

Баярд встал, бросил папиросу и старательно затоптал ее ногой.

— Пошли, — сказал он. — Видно, им его не загнать.

Он помог Нарциссе подняться, повернулся и пошел вперед. Кэспи тоже встал, отвязал коровий рог и приложил его к губам. Чистый тоскливый звук, нарастая, долго звучал у них в ушах, потом отозвался гулким эхом и замер, бесследно растаяв в немой темноте.

Была уже полночь, когда они, оставив Кэспи и Айсома у дверей их хижины, пошли по тропинке к дому. Вскоре из тьмы возник сарай и между стройными, почти оголенными деревьями на фоне подернутого дымкой неба появился дом. Баярд открыл калитку, Нарцисса прошла в сад, он последовал за ней, закрыл калитку, повернулся, увидел, что она стоит рядом, и тоже остановился.

— Баярд, — прошептала она, наклоняясь к нему, и тогда он обнял ее и стоял, глядя поверх ее головы в небо. Она взяла его лицо обеими руками, притянула к себе, но губы его были холодны, и, ощутив на них горький вкус обреченности и рока, она на минуту прижалась к нему, уронив голову ему на грудь.

После этого она ни за что не соглашалась ходить с ним на охоту. Он стал ходить один и, возвращаясь уже перед рассветом, бесшумно раздевался и осторожно проскальзывал в постель. Когда он затихал, Нарцисса прижималась к нему теплым сонным телом и тихонько произносила его имя. Так они лежали, обнявшись в темноте, ненадолго укрытые от его отчаяния и отгородившиеся от его неизбежной судьбы.

2

2

— Итак, — с живостью заметила мисс Дженни за супом, — ваша жена вас покинула, и теперь вы наконец нашли время навестить родственников.

Хорее улыбнулся.

— По правде говоря, я приехал к вам чего-нибудь поесть. Сомневаюсь, чтобы даже одна женщина из десяти обладала способностью вести хозяйство, а что до меня, то я наверняка не домосед.

— Вы хотите сказать, что даже у одного мужчины из десяти не хватит ума жениться на хорошей кухарке, — поправила его мисс Дженни.

— Может быть, у них как раз ровно столько ума и уважения к другим, чтобы не портить хороших кухарок, — предположил он.

— Да, — согласился молодой Баярд, — даже кухарка бросает работу, когда выходит замуж.

— Что правда, то правда, — подтвердил Саймон. Облаченный в накрахмаленную рубашку без воротника и в воскресные брюки (был день Благодарения[98]), он стоял, картинно прислонись к буфету, и в добавление к своим обычным запахам издавал еще еле уловимый запах виски. — Когда мы с Ефронией поженились, то мне за первые два месяца пришлось четырежды искать ей место.