— Томми, — позвал Гудвин.

Когда нужно, он мог двигаться с неуклюжим молниеносным проворством барсука или енота. Обежав дом и вскочив на веранду, Томми увидел, как Гоуэн отлетел к стене, протащился вдоль нее и во весь рост повалился с веранды в бурьян, а Лупоглазый просунул голову в дверь.

— Держи его там! — приказал Гудвин.

Томми стремительно бросился к Гоуэну и наткнулся на Лупоглазого.

— Держу — хах! — вырвалось у него, когда Лупоглазый со злостью ударил его по лицу.

— Ну что, будешь еще? Вот и лежи тут. Лупоглазый успокоился.

— Черт возьми. Позволяешь им сидеть здесь всю ночь, накачиваться этой дрянью. Я тебя предупреждал. Черт возьми.

Гудвин и Вэн сплелись в одну безмолвную неистовую тень.

— Пусти! — крикнул Вэн. — Я убью…

К ним подскочил Томми. Вдвоем они прижали Вэна к стене, не давая шевельнуться.

— Держишь? — спросил Гудвин.

— Да, держу. Стой на месте. Здорово ты ему дал.

— Черт возьми, я…

— Ну-ну, зачем тебе его убивать? Не для еды же? Хочешь, чтобы мистер Лупоглазый продырявил нас своим аретматическим?

И все кончилось, пронеслось, как яростный порыв черного ветра, в наступившей тишине они спокойно пошли и, негромко, дружелюбно переговариваясь, подняли Гоуэна. Внесли в коридор, где стояла женщина, и направились к той комнате, где находилась Темпл.

— Заперлась, — сказал Вэн и сильно ударил в дверь. — Открывай! крикнул он. — Несем тебе клиента.

— Тише, — сказал Гудвин. — На двери нет замка. Толкни ее.

— Само собой, — отозвался Вэн. — Толкну.

Он ударил по ней ногой. Стул выпал и отлетел в комнату. Вэн распахнул дверь, и они внесли Гоуэна. Вэн пинком отшвырнул стул. Потом увидел Темпл, стоящую в углу за кроватью. На лицо его спадали длинные, как у девушки, волосы. Встряхнув головой, он отбросил их назад. Подбородок его был в крови, и он со злостью сплюнул кровь на пол.

— Пошли, — сказал Гудвин, державший Гоуэна за плечи, — положим его на кровать.