Леса уступили место полям; дома стали встречаться все чаще. Низко над горизонтом, над крышами и вершинами редких деревьев висел дым. Гравий сменился асфальтом, и они въехали в Дамфриз.

Темпл стала озираться по сторонам, будто только проснулась.

— Не надо сюда! — сказала она. — Я не могу…

— А ну, замолчи, — приказал Лупоглазый.

— Не могу… Может статься… — захныкала Темпл. — Я голодна. Не ела уже…

— А, ничего ты не голодна. Потерпи, пока доедем до города.

Она посмотрела вокруг бессмысленным, тусклым взглядом.

— Тут могут оказаться люди…

Лупоглазый свернул к заправочной станции.

— Я не могу выйти, — хныкала Темпл. — Кровь еще течет, говорю же!

— Кто велит тебе выходить? — Он сошел с подножки и посмотрел на нее. Сиди на месте.

Пройдя под взглядом Темпл по улице, Лупоглазый зашел в захудалую кондитерскую. Купил пачку сигарет и сунул одну в рот. Сказал продавцу:

— Дай-ка мне пару плиток леденцов.

— Какой марки?

— Леденцов, — повторил Лупоглазый.

На прилавке под стеклянным колпаком стояло блюдо с бутербродами. Он взял один, бросил на прилавок доллар и направился к двери.

— Возьмите сдачу, — сказал продавец.

— Оставь себе, — бросил Лупоглазый. — Быстрей разбогатеешь.

Возвращаясь, Лупоглазый увидел, что машина пуста. Остановился в десяти футах от нее и переложил бутерброд в левую руку, незажженная сигарета косо нависала над его подбородком. Механик, вешавший шланг, увидел его и указал большим пальцем на угол здания.

За углом стена образовывала уступ. В нише стояла замасленная бочка, наполовину заваленная обрезками металла и резины. Между стеной и бочкой сидела на корточках Темпл.