— Нет, не понял, — сказал я.

— А может, понял? — сказал он.

Вон оно что. Дядя Гэвин потом рассказал, что у Монтгомери Уорда был большой альбом этих открыток и он настолько обучился фотографии, что сделал с них диапозитивы, которые и показывал через волшебный фонарь в задней комнате на простыне. И он рассказал, как Монтгомери Уорд стоял и смеялся над ним и над мистером Хэмптоном. Но обращался он все больше к дяде Гэвину.

— Ну, еще бы, — сказал Монтгомери Уорд. — Я и не ожидал, что у Хэба…

— Называй меня мистер Хэмптон, — сказал мистер Хэмптон.

— …хватит ума…

— Называй меня мистер Хэмптон, мальчишка, — сказал мистер Хэмптон.

— У мистера Хэмптона… — сказал Монтгомери Уорд. — …но вы ведь юрист; уж не думаете ли вы, что я взялся за это дело, не прочитав сперва законы, как по-вашему? Можете конфисковать их все, какие здесь найдете; я уверен, что мистер Хэмптон не допустит, чтобы такое пустячное препятствие, как закон, помешало ему сделать это…

Тут-то мистер Хэмптон и дал ему затрещину.

— Бросьте, Хэб! — сказал дядя Гэвин. — Не валяйте дурака!

— Пускай бьет, — сказал Монтгомери Уорд. — Подать на своих благодетелей в суд легче, чем крутить волшебный фонарь. Да оно и безопасней. Так о чем это я? Ах да. Даже если бы я их рассылал по почте, чего вовсе не было, все равно дело подлежало бы ведению федеральных властей, но я не вижу здесь ни одного федерального шпика. И если вы даже попробуете состряпать обвинение, что я наживал на них деньги, откуда вы возьмете свидетелей? У вас только и есть Гровер Уинбуш, а он не посмеет это подтвердить; и не потому, что потеряет работу, он ее все равно потеряет, а потому, что праведные христиане города Джефферсона не допустят этого, — им никак нельзя, чтоб все узнали, что делает их полиция, когда все думают, будто она работает. Я уж не говорю об остальных моих клиентах, имен называть не буду, но они повсюду есть — в банках, и в лавках, и на хлопкоочистительных машинах, и на бензозаправочных станциях, и на фермах — на целых два округа в обе стороны от Джефферсона; и, ей-богу, мне вот какая пришла мысль: валяйте наложите на меня штраф, увидите, как быстро все будет оплачено… — Он остановился и сказал с каким-то глухим удивлением: — О черт! — И дальше, скороговоркой: — Валяйте посадите меня под замок, дайте мне тысячу конвертов со штампом, и я за три дня добуду больше денег, чем за два года с этим паршивым волшебным фонарем. — Теперь он уже обращался к мистеру Хэмптону: — Может, вам только это и нужно было: не открытки, а список клиентов: подадите в отставку и только и будете знать, что с них деньгу выколачивать. Или нет: лучше вы уж свою шерифскую звезду при себе оставьте, так вам легче будет деньги собирать.