– Тьфу, черт! Слыхали вы что-нибудь подобное?! – воскликнул сквайр, хватив трубкой об пол. – Я ждал, что вы меня за это похвалите, а вы вон как накинулись!

– Помилуйте, братец! Когда же давала я вам хотя бы малейший повод думать, что я одобрю заточение племянницы? Сколько раз твердила я вам, что в свободном государстве с женщинами нельзя обращаться деспотически! Мы так же свободны, как и мужчины, и, должна сказать, заслуживаем этой свободы больше, чем они. Если вы желаете, чтобы я хоть на минуту осталась в этом проклятом доме, чтобы я продолжала признавать вас своим родственником или заниматься вашими семейными делами, так позвольте сию же минуту освободить племянницу.

Она сказала это таким повелительным тоном, стоя спиной к камину и заложив одну руку за спину, а другою захватив щепоть табаку, что сама Фалестрида во главе амазонок была едва ли грознее ее. Неудивительно, что у бедного сквайра от страха душа в пятки ушла.

– Вот он! – сказал он, бросая ключ на стол. – Делайте с ним, что хотите. Я хотел только продержать ее до приезда Блайфила, который ждать себя не заставит. Но если до тех пор случится какая беда, так меня, пожалуйста, не вините.

– Головой отвечаю за все, – отвечала миссис Вестерн. – Но я вмешиваюсь в это дело не иначе как с условием, чтобы вы всецело предоставили его моим заботам и ничего не предпринимали самостоятельно, без моих указаний. Если вы ратифицируете эти условия, братец, я постараюсь спасти честь вашей фамилии, если нет – сохраняю нейтралитет.

– Прошу вас, сэр, – сказал священник, – послушайтесь на этот раз совета миссис Вестерн: может статься, словами убеждения она добьется от мисс Софьи большего, чем вы могли бы учинить при помощи суровейших мер.

– Ты чего суешься? – закричал сквайр. – Если еще скажешь хоть слово, я тебя тут же плетью хвачу.

– Стыдитесь, братец! Разве можно разговаривать таким языком со священнослужителем? Мистер Сапл человек рассудительный и говорит вам дело; всякий, думаю, с ним согласится. Но, должна вам сказать, я жду немедленного ответа на мой категорический вопрос. Или предоставьте вашу дочь в мое распоряжение, или возьмите ее всецело под ваше сумасбродное руководство, и в таком случае я, при мистере Сапле, вывожу гарнизон из крепости и навсегда отрекаюсь от вас и вашего семейства.

– Разрешите мне быть посредником, – снова выступил священник, – разрешите молить вас…

– Да ведь ключ лежит на столе, – сказал сквайр. – Она может взять его, если угодно. Кто ей мешает?

– Нет, братец, – отвечала миссис Вестерн, – я требую, чтобы он был вручен мне по форме, с полной ратификацией всех выговоренных условий.