– Если так, то поезжайте домой и освободите мисс Софью, а я буду у нее через полчаса.

– А что, если она тем временем сбежит с ним? – сказал Вестерн. – Стряпчий Даулинг говорит, что нет никакой надежды на то, чтобы молодчика повесили: раненый жив и, вероятно, поправится, а Джонса скоро выпустят на свободу.

– Так, значит, это вы поручили расследовать это дело и предпринять разные шаги?

– Нет, я ему ничего не поручал: он сам сказал мне это сейчас.

– Сейчас? Где же вы его видели? Мне самому необходимо видеть мистера Даулинга.

– Вы его увидите, когда приедете ко мне: у меня на квартире сейчас происходит совещание адвокатов по поводу одной закладной. По милости этого честного джентльмена, мистера Найтингейла, я, того и гляди, потеряю две или три тысячи фунтов.

– Хорошо, сэр, – сказал Олверти, – я буду у вас через полчаса.

– И послушайтесь хоть раз моего глупого совета, – продолжал Вестерн, – мягкие меры вы с ней оставьте: помяните мое слово – они ни к чему не приведут. Я уж их пробовал. Ее надо застращать, другого способа нет. Скажите ей, что я ее отец, что непослушание отцу – большой грех и что на том свете ее ждет за это страшное наказание, а потом пригрозите, что здесь она будет посажена на всю жизнь под замок – на хлеб и на воду.

– Сделаю все, что могу, – отвечал Олверти, – потому что, повторяю, я был бы чрезвычайно рад породниться с этим милым созданием.

– Да, на этот предмет девка что надо! – воскликнул сквайр. – Такой лакомый кусочек нескоро сыщешь: говорю это, хоть она моя родная дочь. И если только она будет меня слушаться, так за сто миль не найдется такого отца, который бы любил свою дочь больше моего. Но вы, я вижу, заняты с дамой, так что я ухожу и жду вас. Ваш покорный слуга.

Когда мистер Вестерн ушел, миссис Вотерс сказала:

– Я вижу, сэр, сквайр совсем забыл меня. Думаю, что и вы, мистер Олверти, меня бы не узнали. Я сильно изменилась с того дня, как вы изволили дать мне совет, последовав которому, я была бы счастлива.

– Поверьте, сударыня, я был очень огорчен, узнав, что вы пошли по другому пути.

– Поверьте, сэр, я попалась в предательски расставленную мне ловушку; и если бы вы знали все подробности, то это хотя и не могло бы оправдать меня в ваших глазах, но послужило бы для меня смягчающим обстоятельством и тронуло бы ваше сердце. Теперь вам некогда меня слушать, но уверяю вас, что я была обманута торжественнейшими обещаниями жениться; перед небом я была с ним обвенчана. Я много читала по этому предмету и пришла к убеждению, что обряд нужен только для узаконения брака и имеет чисто мирское значение, давая женщине привилегии жены; но та, которая остается верной одному мужчине, торжественно дав ему слово, мало в чем может упрекнуть себя перед своей совестью, что бы о ней ни говорили люди.