С 27 мая по 24 июня 1938 г. О. С. Бокшанская под диктовку автора перепечатала эту редакцию «Мастера и Маргариты» на машинке, причем в процессе печатанья Михаил Афанасьевич часто на ходу менял текст. Далее — с 19 сентября 1938 г. начались многочисленные авторские правки машинописи, которые не прекращались почти до самой смерти Булгакова. 14 мая 1939 г. был написан «Эпилог» и одновременно сцена явления Левия Матвея к Воланду с решением о судьбе Мастера. Когда Булгаков смертельно заболел, правку продолжала Елена Сергеевна под диктовку Михаила Афанасьевича, причем правка эта частично вносилась в машинопись, а частично в отдельную тетрадь.

15 января 1940 г. Елена Сергеевна записала в дневник: «Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю», — внесены эпизоды с проф. Кузьминым и чудесное перенесение Степы Лиходеева в Ялту (в первой редакции директор Варьете именовался Гарасей Педулаевым и Воланд его отправлял во Владикавказ).

13 февраля 1940 г. М. А. Булгаков, видимо, последний раз работал над «Мастером и Маргаритой».

Последние мысли умирающего Булгакова были обращены к этому произведению, вместившему всю его творческую жизнь: «Когда в конце болезни он уже почти потерял речь, у него выходили иногда только концы или начала слов, — вспоминала Елена Сергеевна Булгакова. — Был случай, когда я сидела около него, как всегда, на подушке на полу, возле изголовья его кровати, он дал мне понять, что ему что-то нужно, что он чего-то хочет от меня. Я предлагала ему лекарство, питье — лимонный сок, но поняла ясно, что не в этом дело. Тогда я догадалась и спросила: “Твои вещи?” Он кивнул с таким видом, что и “да” и “нет”. Я сказала: “Мастер и Маргарита”? Он, страшно обрадованный, сделал знак головой, что “да, это”. И выдавил из себя два слова: “Чтобы знали, чтобы знали”»[653].

Исполнить эту предсмертную волю было трудно.

Один из ближайших друзей и первый биограф Булгакова П. С. Попов, перечитав роман после смерти Михаила Афанасьевича, написал его жене: «Гениальное мастерство всегда останется гениальным мастерством, но сейчас роман неприемлем. Должно будет пройти 50–100 лет», теперь же — он полагал — «чем меньше будут знать о романе, тем лучше»[654].

Булгаков сам еще в 1929 г. сделал безуспешную попытку опубликовать хотя бы небольшой кусок из романа: 8 мая он послал в альманах «Недра» симпатизировавшему ему Н. С. Ангарскому на 32 страницах «Манию Фурибунда» (furibundus — бешеный) с подзаголовком «Глава из романа “Копыто инженера”», за подписью: «К. Тугай». В главе описывалось появление Иванушки в «Шалаше Грибоедова», сцена в психиатрической больнице и бегство из нее Иванушки с помощью шестиаршинного черного пуделя.