И только через полвека после смерти писателя его жизнь и творчество возникают перед читателями без белых пятен и купюр, которыми долгие годы отмечались публикации его произведений, как и работы, ему посвященные. И самым большим белым пятном оставалось долгое время последнее произведение Булгакова «Мастер и Маргарита»[651].

Замысел этого произведения и начало работы над ним сам Булгаков относил к 1928 г., хотя существует версия о более раннем замысле[652].

До нас дошли далеко не все материалы, относящиеся к «Мастеру и Маргарите»: известно, что в 1930 г. Булгаков уничтожил (по крайней мере частично) две первые редакции своего произведения, а 12–13 октября 1933 г. сжег одну из глав 3-й редакции. О других потерях мы можем только догадываться, но они, безусловно, были.

О первой редакции доподлинно известно, что она закончена не позднее мая 1929 г., насчитывала по крайней мере 15 глав, из которых 10 имели названия, и занимала около 160 страниц рукописного текста. Автор перебрал несколько названий для своего произведения («Черный маг», «Гастроль <Воланда> (?)», «Сын В...», «Копыто...»), но ни на одном не остановился.

В двух первых редакциях еще нет той четкой композиционной сопоставленности двух романов (античного и современного), которая составляет жанровую особенность «Мастера и Маргариты». Написанного Мастером античного романа, собственно, и нет, просто «странный иностранец» рассказывает на Патриарших прудах Владимиру Мироновичу Берлиозу и Антоше (Иванушке) Безродному об Иешуа Га-Ноцри, причем весь античный материал изложен в одной главе («Евангелие от Воланда») в форме живой беседы «иностранца» и его слушателей. Нет и будущих главных героев — Мастера и Маргариты.

Это пока что — роман о дьяволе, причем в интерпретации образа дьявола Булгаков поначалу более традиционен, чем в окончательном тексте: его Воланд еще выступает в классической роли искусителя и провокатора (он, например, подучивает Иванушку растоптать изображение Христа). Объясняя обращение Булгакова к фигуре сатаны, М. О. Чудакова справедливо полагает, что «всемогущество главного героя явилось как условие, совершенно необходимое, с точки зрения Булгакова, для художественной модели современности»: все эти Берлиозы, Лиходеевы, Павиановы, Богохульские нуждаются в таком мощном противовесе, чтобы обнаружилось их совершенное ничтожество и бессилие. Мысль эту нужно несколько развить и уточнить: и сатана, и Христос необходимы Булгакову как представители абсолютной истины, противостоящей нравственному релятивизму мира Берлиоза и Могарыча. Ибо Булгаков не только отрицает, но и утверждает.