Фонарь засветили, и Грейс с Уинтерборном отправились в путь.

ГЛАВА XLI

ГЛАВА XLI

Первую сотню ярдов они проделали под сомкнутыми, неподвижными кронами, в чьих маковках уже шуршали первые капли дождя. Когда они вышли на просеку, лил проливной дождь.

— Как неприятно! — сказала Грейс, силясь улыбнуться, чтобы скрыть охватившее ее беспокойство.

Уинтерборн остановился.

— Грейс, — сказал он, сохраняя сугубо деловой тон, что ему плохо удавалось, — ты не должна идти сегодня в Шертон.

— Но это необходимо.

— Почему? Это ведь девять миль отсюда.

— В самом деле, почему? — после недолгого молчания проговорила Грейс. — Что такое для меня моя репутация?

— Послушай, а ты не можешь… вернуться к твоему…

— Нет, нет, нет! Не заставляй и ты меня возвращаться, — воскликнула Грейс так горестно, что у Уинтерборна сжалось сердце.

— Тогда идем обратно, — сказал он.

Они медленно пошли к хижине Уинтерборна и опять остановились на пороге.

— Этот дом с этой минуты не мой, а твой, — решительно заявил Уинтерборн. — У меня есть поблизости уютный уголок, где я прекрасно устроюсь на время.

Лицо Грейс опечалилось.

— О, — прошептала она, поняв, что предлагает Уинтерборн. — Что я наделала!

Из двери потянуло горелым, и Уинтерборн заглянул в окно. Молодой кролик, его недельный запас еды, начал обугливаться.

— Иди, пожалуйста, в дом, — сказал Уинтерборн Грейс, — и сними кролика с огня. Потом занимайся чем хочешь. Я ухожу. В доме ты найдешь все необходимое.

— Но, Джайлс, как же твой ужин! — воскликнула Грейс. — Лучше я пойду в твой уютный уголок. Мне ведь только до утра.