— Обеим… — отец делит букет пополам. — Это тебе, стрекоза… А это Елизавете… чуть побольше… Поздравляю с окончанием средней школы…

Вдруг отец и Иринка исчезли. Лиза стоит во дворе одна под молоденькой черемухой. И черемуха словно снегом осыпана — в белом цвету, нигде листика не видно.

А потом под черемухой появился лейтенант. У него черные близко поставленные глаза. Где-то Лиза уже видела этого человека. Он улыбается ей, протягивает руки. Лиза хочет уйти от него, а он все ближе к ней. Она тянет черемуху за ветку, и белые лепестки осыпают лейтенанта. Он сердится, счищает с плеч, с головы тяжелые сырые хлопья снега.

Лиза растерянно улыбается во сне. Лейтенант смотрит на спящую девушку, и ее лицо ему кажется уже не таким обыкновенным, как вчера. Длинные пушистые ресницы и розовые губы совсем близко… стоит чуть повернуть голову — и почувствуешь на щеке ровное дыхание. Лейтенант любуется ею долго, потом неслышно вздыхает и отворачивается к окну.

Рассвело. Яркие лучи солнца пробились сквозь вату облаков, ласково прилегли на острые вершины елей, веселыми зайчиками впрыгнули в окно. Спящая Лиза пошевелила головой, сгоняя с лица солнечный луч, но он не хотел уходить. Девушка открыла глаза, почти с ужасом отшатнулась от лейтенанта. Он не удержался от улыбки.

— Простите, пожалуйста, простите… Я, кажется, потревожила вас… так незаметно заснула.

Лиза поправила косы, натянула на плечи сползший жакетик. Все движения девушки, неторопливые и мягкие, нравились лейтенанту. Он придвинулся к ней поближе, собираясь что-то сказать. Но девушка уже разговаривала со стариком и, казалось, вовсе не замечала лейтенанта.

Он поднялся, одернул гимнастерку и вышел в тамбур. Иронически улыбаясь и в то же время каждый раз порывисто оборачиваясь к двери, стоило ей открыться, он пробыл в тамбуре больше часа. По-видимому, лейтенант ждал, не появится ли девушка, и немного досадовал, что ее не было.

Когда он вернулся в вагон, старик и Лиза, примостившись к столику, закусывали, угощая друг друга. Лейтенант увидел на столике ломти черного хлеба, две картофельные лепешки, несколько кусочков сахару.

— Берите, пожалуйста, сахар, — упрашивала Лиза старика. Тот отрицательно качал головой.

— Не-е, барышня. Уговор дороже денег. Раз ты моего не берешь, я твоего не возьму.

— Ну, так и быть, — улыбнулась Лиза и взяла картофельную лепешку.

— То-то… — старик в свою очередь потянулся к сахару, выбирая самый маленький кусочек. — Чем плохо? Горячий чай, ну и пусть — просто кипяток, не все ли равно, с сахаром… Ничего, можно еще жить.