Лейтенант, порывшись в чемодане, выложил на стол банку рыбных консервов и коробку конфет.

— Угощайтесь и принимайте меня пить чай! — сказал он и стал открывать перочинным ножом банку.

— Давайте, давайте, товарищи пассажиры! Кушайте на здоровье — так ведь говорят, отец, русские-то люди, а?

— Так, так, сынок. Только спасибо. Мы уже с барышней отзавтракали почти…

Лейтенант, казалось, не слышал отговорок старика.

— Я всегда восхищаюсь нашим русским языком. Насколько он меток и выразителен! — сказал он Лизе. — Буквально два-три слова порой в пословице, а мудрость какая! Вот хотя бы пожелание «кушайте на здоровье». Ведь хорошо? Кушайте на здоровье — значит поправляйтесь, чтобы угощение на пользу пошло.

— Знамо дело, — сказал старик. — Для доброго человека найдется и слово доброе, душу согреет. От плохого шага иной раз словом остановить лучше, чем делом. Словом-то человека озарить можно, заставить в себя заглянуть, со всех сторон посмотреть, каков ты есть…

Лиза и лейтенант внимательно слушали старика.

— Ну, а для недруга, — старик махнул рукой, — русский такое слово скажет, что своих не узнаешь, кости заломит, голова затрещит.

Увидев улыбку лейтенанта и смущенное лицо девушки, старик погладил бороду, спокойно улыбнулся:

— Вы не подумайте, что я стою за уличное слово, нет! Для недруга можно такое слово найти — меткое, перечное, конфузное, что ему после этого хоть выворачивайся наизнанку, только б его не узнали…

— Браво! Такие речи аплодисментами встречают, — воскликнул лейтенант, — но мы не на собрании. И все-таки мне хочется вам, отец, выразить некоторую признательность… — лейтенант нагнулся под столик и вынул оттуда четвертинку водки. — Маловат объем, правда…

— Мал золотник, да дорог… — улыбнулся старик.

— Вот это верно…

Лиза смотрела на лейтенанта и уже не находила его неприветливым и угрюмым. От приглашения «выпить стопочку» она, конечно, отказалась…

Вдруг по радио раздался голос поездного диктора:

— На следующей остановке — разъезд, наш поезд задерживается. Остановка будет продолжаться полтора часа…

— Вот так обрадовали! Ну что ж поделаешь, видимо, дорогу фронту дать надо, — сказал старик.

— Долго все-таки… полтора часа, — огорчилась Лиза.

А лейтенант был рад случайной остановке. Значит, еще целых полтора часа он будет находиться вблизи девушки, которая нравилась ему все больше.