— Это тот мальчишка, что приходил справляться по вашему делу? Полно, Сергей Тимофеевич. Какой из него мастер?

— А что Толмачев — студент вечернего отделения политехнического института. На третий курс перешел. И организатор, прямо скажу, добрый.

— Нет, нет, с этой молодежью... Меня больше устраивают люди обстоятельные, солидные. Уж если не вы, может быть, взять Корякова?

Сергей Тимофеевич вдруг почувствовал, что Шумков умышленно и неспроста уводит его от главного разговора, пытливо, в упор посмотрел на него, спросил:

— Так чем же не устраивает паше предложение?

— Видите ли, Сергей Тимофеевич, — после некоторого колебания заговорил Шумков, — ваши расчеты действительно сделаны технически грамотно. Особенно по температурному режиму. Здесь, надо сказать, инженерная точность.

— И тем не менее все это, насколько я понял, собаке под хвост?

— Ну зачем так? — Шумков задвигал короткой щеточкой рыжеватых с проседью усов. — Есть причины, которые для вас, вашего положения ничего не значат и вы их не учли или просто отбросили, чего я, к сожалению, не могу себе позволить. Прежде всего, вы те подумали о людях, о том, что возрастет нагрузка.

—  Не подумал... — хмыкнул Сергей Тимофеевич, — Да я ведь сам являюсь участником этой работы. Нагрузка, не отрицаю, несколько повысится. Но ведь зато достигается значительный выигрыш в использовании машинного времени. При нынешних напряженных планах...

— С этим, пожалуй, можно было бы согласиться, — заерзав на стуле, заговорил Шумков, — однако ваши же товарищи высказываю гея против такой перестройки.

—  Это кто же? спросил Сергей Тимофеевич. Что-то не было таких. Или, может быть, Семен Коряков? Этот действительно хочет шикарной жизни при минимальных усилиях.

— Не будем называть фамилии, — сказал Шумков — Тем более — суть совершенно в ином. Государство установило сроки эксплуатации коксовых батарей, исходя из нормативного температурного режима. Они должны отслужить нам тридцать лет. Тридцать. И ни годом меньше.

— Вы же знаете, что нормативы — далеко не предельные границы возможного, — возразил Сергей Тимофеевич. — В каждый агрегат, механизм, конструкцию закладывается значительный запас прочности. Мы ведь предлагаем повысить температуру обогрева всего-то на семьдесят градусов, довести ее до тысячи четырехсот.

— И из каждой камеры выдавать пирог... — Шумков полистал тетрадь Сергея Тимофеевича с техническими выкладками, отыскал итоговые данные, — не за шестнадцать с половиной, а за шестнадцать часов. — Откинулся к спинке стула, криво усмехнулся. — Как в сказке... Ну, а в случае аварии?